– Тебе туда нельзя, – объявил Варин, когда мы остановились у одной из переговорных Дома Согласия. Он приложил ладонь к панели у входа, раздался сигнал, и экран над дверью загорелся, отображая его фамилию, род занятий и квадрант.
– А ты попробуй меня останови!
Не успел он загородить проход, как я уже протиснулась в комнату.
– Всевышние королевы! Киралия, я не шучу. Я должен доставить чипы один, иначе заказчик заподозрит подвох.
– Я никуда отсюда не уйду, – уперлась я. – И он все равно заподозрит подвох, потому что ты привез чипы на день позже. К тому же тебе нужны мои глаза.
– Что? – изумленно спросил он.
– Наблюдать за людьми и выискивать у них слабости – моя работа.
Он положил торбу на длинный металлический стол посреди комнаты и покачал головой.
– Клиенту сказали, что вчера произошла путаница с заказами. Ты мне здесь не нужна.
Мне стало обидно.
– Ладно, вмешиваться я не буду, но и уходить тоже.
– Что же ты предлагаешь?
– А ты не очень сообразителен, – сказала я, оглядывая комнату в поисках надежного укрытия.
Кроме стола со стульями в переговорной почти ничего не было. Вдоль одной стены шли полки с книгами по юриспруденции и межквадрантным переговорам, а вдоль другой – металлические шкафчики.
Я подошла к одному из них, откинула дверцу вверх и заглянула внутрь. При виде тесного пространства грудь сжали невидимые тиски, и у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась. Ну почему тут так мало места? Но делать было нечего: либо я залезаю внутрь, либо оставляю Варина с преступным гением, спланировавшим убийство королев.
Я засунула в шкафчик ногу. Варин привык все делать в одиночку, но я его не брошу. Мы вместе впутались в эту историю.
– Это же мусоросжигатель, – ошарашенно произнес он. – Ты что, умом повредилась?
– Ты не первый, кто это спрашивает.
Я с трудом втиснулась в маленький шкафчик. От сажи в носу защекотало. Щеки запылали, желудок скрутился в комок. Я уперлась руками в стенки, чтобы убедить себя, что места полно. Внутри ничто не движется, у меня просто разыгралось воображение.
– Тут сжигают секретные материалы сразу после переговоров, – сказал он неестественно высоким голосом.
Когда я не ответила, он добавил:
– Печь раскаляется до тысячи градусов, если не больше.
– Все будет хорошо, – сказала я, опуская дверцу и отрезая себе путь к отступлению. – Вы только ее не включайте.
Кора больше собой не владела. Она превратилась в оголенный нерв. Чувства, которые погасли бы за годы обучения в эонийской школе, бушевали вовсю. Она устала, до смерти устала, и рухнуть в изнеможении ей мешали только боль и гнев.
Надо бы успокоиться, но ей не терпелось выяснить, что произошло с Айрис, а единственной зацепкой была Стесса. Возможно, Айрис что-то про нее узнала и поплатилась за это головой.
В спешке Кора даже не заметила, что у покоев Стессы нет ни советника, ни стражи. Она с грохотом распахнула дверь и ворвалась внутрь. Стесса пронзительно завизжала, и Кора так опешила, что не сразу разглядела в ее объятиях мужчину. Лайкера, советника-стажера. Его обнаженное по пояс тело было расписано причудливыми узорами.
– Я просто… я… – Кора не знала, что сказать. Слова, которые всю дорогу вертелись на языке, куда-то улетучились. Кора смотрела на парочку, растерянно хлопая ресницами, и не верила своим глазам. Конечно, луды – натуры темпераментные, но такого она не ожидала.
«Трон губит любовь», – сказала Айрис в ту последнюю ночь. Так вот какую тайну она открыла. Неужели это открытие стоило ей жизни?
Стесса с такой силой оттолкнула Лайкера, что он чуть не полетел на пол.
– Это не то, о чем ты подумала! – воскликнула она.
Кора недоуменно покачала головой.
– Так просвети же меня, – сказала она, когда к ней вернулся голос, – что твой советник делает у тебя в спальне без рубашки и почему его язык только что был у тебя во рту.
Стесса бросила на Лайкера беспомощный взгляд.
– Стесса, – сказала Кора. – Как ты могла? Ты же знаешь, это против правил.
Юная королева сдалась и со вздохом призналась:
– Мы с Лайкером уже несколько лет вместе.
Кора вспомнила, как Стесса бросилась ему на шею, как только он переступил порог дворца, потому что луды, видите ли, всегда так здороваются.
– Ты обманула нас.
Лайкер торопливо застегивал на себе рубашку.
– Простите нас, королева Кора. Мы пытались расстаться, но разлука была невыносима. Понимаете, любовь, юность и все такое, – улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку.
