– Прежде чем вступать в переговоры с властями, нужно раздобыть больше сведений, – сказала я. – Никто не станет награждать нас за показания о преступлениях, которые не произошли. А как мы будем выглядеть, если убийства начнутся сразу после нашего доноса? Кто поверит, что мы невиновны, да и почему нам вообще кто-то должен верить? – Я поправила воровской браслет. – Мы должны помалкивать, пока не убедимся, что тюрьма нам не грозит.
– Давай я сам все расскажу, – предложил Варин. – Мне бояться нечего: я закон не нарушал.
Тогда не видать мне вознаграждения как своих ушей.
– Не стоит.
– Почему? Я не дам королевам погибнуть.
Какое неудачное он выбрал время, чтобы проявить характер!
Я раздосадованно вздохнула и потерла затылок.
– Пожалуйста, дай мне время что-нибудь накопать.
– Ты не обязана все делать в одиночку, – тихо сказал он. – Тебе есть на кого положиться. Почему ты так не доверяешь властям? Давай пойдем к стражникам и все им расскажем. Может, нас даже задействуют в расследовании. Если мы принесем пользу, нас никто ни в чем не обвинит. – Он поджал губы. – Просто так за решетку тебя не посадят. Мы здесь для того, чтобы помочь.
Ему легко говорить: он ведь не преступник.
– Я тебя в беде не брошу, – сказал он. – Если нужно будет, я за тебя поручусь.
Его слова грели мне душу. Даже под покровительством Макеля я никогда не чувствовала себя в безопасности. Варин явно был настроен серьезно.
– Давай поступим по справедливости, – добавил он.
Он, похоже, думал, что во мне еще осталось что-то хорошее, что меня еще можно спасти. Сколько себя помню, я брала у людей все, что хотела, не заботясь о последствиях и не страдая угрызениями совести. Но Варин смотрел на меня так доверчиво, с такой надеждой, будто принял за кого-то другого. За доброго и честного человека, достойного родительской любви. За того, кем я хотела бы стать.
– Так и быть, – сказала я. – Пойдем сдаваться властям. Молись, чтобы меня не упрятали за решетку.
– Не упрячут, – улыбнулся он.
Как быть с ГИДРой, разберусь потом.
– Пойдем, – сказал он, и мы встали в очередь на выход.
Что же сказать стражникам? Как объяснить, откуда у меня взялись чипы?
– У тебя кровь идет, – сказал Варин, прерывая мои размышления. – Ты поранилась?
Проследив за его взглядом, я увидела, что на краденом платье выступили бордовые пятна.
– Вот зараза!
Я подняла подол: с колена капала кровь.
– Должно быть, когда я упала, открылась вчерашняя рана.
Мне просто не верилось, что эта заварушка началась каких-то двадцать четыре часа назад! Что с Варином мы знакомы всего один день!
– Тебе бы не помешал органический костюм, – заметил он, поглаживая черную материю, выглядывавшую из-под рукава его торианской рубашки.
– Ты готов ради меня раздеться? – ухмыльнулась я.
Он страдальчески вздохнул, пытаясь скрыть улыбку.
– Нет, я просто хотел сказать, что костюм залечил бы разбитую коленку.
– Предлагаешь мне прикинуться эонийкой? А ты полон сюрпризов.
Но Варин уже не слушал меня, уставившись на что-то за моей спиной.
– Что случилось? – спросила я.
– Мы не двигаемся.
Я огляделась по сторонам. В приемной толпились люди из разных квадрантов. Одни довольно улыбались – эти явно получили то, зачем пришли, – другие горячо спорили, размахивая руками. В пестрой, шумной толпе эонийцев узнать было легче всего – по каменным лицам и однотонным костюмам. Но Варин был прав: очередь не двигалась.
– В чем дело? – спросила я у торианца, стоявшего впереди.
– Охрана никого не выпускает, – пожал плечами тот.
В груди у меня похолодело. Пошатнувшись, я сделала пару шагов назад и пробормотала:
– Вот зараза…
Стражник нажал на кнопку в стене, и на дверь опустилась металлическая панель, отрезая единственный выход. Затем он поднес руку к уху, где была закреплена коммуникационная линия, и его голос заполнил весь зал. Казалось, он раздавался одновременно отовсюду.
– Просим прощения за задержку, – объявил он. – Но мы пока не можем никого выпустить.
Все сразу кинулись к охране с вопросами.
– А почему?
– Что происходит?
– Когда можно будет уйти?
– У меня срочные дела!
– Вы не имеете права!
Но все как об стенку горох: стражники-эонийцы молчали и невозмутимо смотрели в толпу.
– Надо выбираться отсюда, – сказала я вполголоса.
– Что ты волнуешься? – сказал Варин. – Обычная задержка.
– Да нет же, что-то пошло не так. – Я обвела взглядом толпу. – Вдруг сюда явился Макель?
– Ты сама говорила, что Макель в розыске и не рискнет заглядывать во дворец.
– Но вдруг убийца – это он?
Стены съезжались, у меня закружилась голова. Какая тесная комната… Какая давка… Нечем дышать…
Варин взял меня за руку.
– Все хорошо. Его тут нет.
– Откуда такая уверенность?
– Жди здесь. Пойду узнаю, что произошло.
С этими словами он скрылся в толпе. Я перевела дух и напомнила себе, что приемная вовсе не похожа на пещеру. Она намного просторнее, в ней полно людей. Никто не бросит меня тут с умирающим отцом на руках.
Варин вернулся страшно бледный.
– Я слышал, как стражники переговариваются между собой. Королева Айрис умерла.
– Но она только что была в тронном зале!
