Он нежно взял меня за руку, и у меня перехватило дыхание. На этот раз я не отстранилась. От его прикосновения по телу пробежала дрожь. Как же оно отличалось от прикосновений Макеля! Какие же разные Варин и Макель! Варин не использовал меня, не играл в игры, не пытался вылепить из меня чудовище. И хотя мы оба были в перчатках, это прикосновение значило больше, чем все, что я испытала за последние семь лет.
В глазах защипало, к горлу подступил ком.
– Так и будет, – мягко сказал он.
Я судорожно вздохнула и спросила:
– А как же ты? Что ты будешь делать, если у нас ничего не выйдет?
Он запрокинул голову и устремил взгляд вверх.
– Постараюсь не тратить впустую отведенное мне время.
Что бы ни случилось, я не допущу, чтобы он провел эти годы в одиночестве.
Когда я проснулась, моя голова лежала у Варина на плече, а его рука – у меня на талии. Мне не хотелось двигаться, разве что прижаться к нему еще сильнее. Впервые за долгое время на душе у меня было легко и радостно.
Пока я не вспомнила, где мы.
Спала я урывками и даже во сне не покидала дворца. Пока я была в отключке, на меня пролилась какая-то жидкость с полки, намочив волосы и костюм. Комната пропиталась ароматом духов с примесью химикатов.
– Варин, – сказала я, расталкивая его. – Просыпайся.
Его веки вздрогнули и разомкнулись. Зрачки расширились и сократились. Он посмотрел на меня, и сердце мое заколотилось в бешеном ритме.
– Что случилось? – спросил он.
– Мы уснули, – ответила я, высвобождая руку.
Он огляделся. Сквозь прозрачный потолок виднелся дворцовый купол. Судя по всему, еще не рассвело.
– Нам нужно было отдохнуть, – сказал он.
Пусть так, но, когда на королев открывают охоту, уже не до сна. Мы поступили опрометчиво и даже беспечно.
Варин потянулся, и я почувствовала, как напряглись его мышцы.
– Что будем делать?
– Давай…
Не успела я договорить, как снаружи раздался мелодичный свист, который совсем не вязался с объявшим дворец унынием. Услышав шаги, я приоткрыла дверь и выглянула в щелочку. Свист стал громче и пронзительнее, а секунду спустя мимо прошла фигура в сером.
– Инспектор, – прошептал Варин.
Мы выскользнули из чулана и, держась на расстоянии, проследовали за инспектором в лазарет. В коридоре стояла мертвая тишина. Инспектор приложил к двери ладонь, растопырив длинные, как паучьи лапки, пальцы. Так вот что в нем подправили.
Оставив дверь открытой, он прошел внутрь.
– Пригнись и за мной, – шепнула я Варину.
Мы пробрались в маленькую комнатку при входе в лазарет и спрятались за шкафом. Органические костюмы скрадывали наши шаги. Нужно было украсть такой костюмчик еще пару лет назад.
Инспектор, не переставая посвистывать, раскладывал на столе острые и зловещие на вид инструменты. Рядом была каталка, где под белой простыней лежал труп королевы Айрис. Было холодно, в воздухе стоял резкий аптечный запах.
Вчера при виде крови в саду мне стало нехорошо, но теперь от одного взгляда на безжизненное тело королевы, брошенное тут за ненадобностью, желудок сжался в комок. Из нее словно выкачали всю кровь: губы белые, кожа голубоватая, на месте раны – бесцветный шматок кожи. Казалось, она сейчас поднимется, потянет за него и, как маску, снимет с себя лицо.
Я заткнула рот кулаком и, хотя мне не терпелось убежать отсюда, заставила себя остаться.
Инспектор перестал свистеть и положил на стон какой-то карманный приборчик.
– Королева Айрис умерла в результате повреждения, нанесенного орудием с острым лезвием, – сказал он. Я вздрогнула, решив, что он обращается к нам, но потом сообразила, что он говорит в диктофон: – Очень острым.
Когда он натянул перчатки и раздвинул кожу вокруг раны, меня передернуло. Теперь ясно, зачем ему такие длинные пальцы. Они идеально подходят для вскрытий.
Я зажала рот обеими руками, мечтая вернуться в приемную. Пот, моча – я согласна была дышать чем угодно, лишь бы оказаться подальше от этого странного, чужого места. Варин, белый как полотно, положил руку мне на плечо и ободряюще кивнул. Нужно было узнать о таинственном инспекторе как можно больше и выяснить, почему во время убийства он находился во дворце.
– Вряд ли убийца – кто-то из королев, – продолжал инспектор. – Согласно досье, ни одна из них не имеет склонности к насилию и не проходила боевую подготовку. Примечательно лишь досье королевы Коры.
Но на нее тоже готовится покушение, подумала я. А значит, она невиновна.
– Мне не удалось найти никакой информации о ее приемных родителях, – продолжал инспектор. – Только фамилии. Возможно, она что-то скрывает. Не исключено, что она выросла в семье противников королевского режима. – Он достал анатомическую пилу. – Кроме того, по мнению многих, убийство требует хладнокровия, а королева Кора, несомненно, им обладает.
Было странно слушать, как эониец преспокойно рассуждает о способности своей королевы к убийству. Я бросила взгляд на Варина, но он не отрывал глаз от инспектора.
