Четыре мертвые королевы полностью

Киралия примирительно подняла руки с зеленой каемкой под ногтями. Что это, остатки еды?

– Помилуйте, королева Арабелла, что я вам отсюда сделаю?

Бросив взгляд на стражников, Арабелла ответила:

– Ты находчивая девочка. Тебя все недооценивали, но я не повторю их ошибок.

Чтобы эта крошка поубивала всех королев?

Арабелла вынуждена была признать: звучит абсурдно. Эта девушка с большими голубыми глазами и тонкими чертами выглядела невиннее младенца. И хотя она с ног до головы была в грязи, ее лицо обрамляли милые белокурые локоны. Она походила на куклу, которую оставили в канаве под дождем.

Макель не ошибся с выбором.

– Я бы с удовольствием сочла все это за комплимент, – сказала Киралия, обводя камеру рукой. – Но если вы думаете, что я способна убить четырех королев и ни разу не попасться, у вас поехала крыша.

Арабелла широко открыла глаза и подошла поближе.

– Комплимент? Интересная точка зрения.

– Скажите, – устало вздохнула Киралия, – зачем вы сюда пришли?

Арабелла жестоко улыбнулась.

– Сегодня вечером смертный приговор приведут в исполнение. Тебя казнят по традициям твоего квадранта.

Люди жили по традициям своего квадранта и по ним же умирали.

– Моего квадранта… вашего квадранта, – размышляла вслух Киралия. – Какое совпадение. Знаете, вы и правда выглядите знакомо.

Она так пытливо уставилась на Арабеллу, что та отвернулась.

– Повешение, – сказала Арабелла, притворяясь, что не замечает этого пристального взгляда. – Тебя казнят через повешение.

– Так я и думала, – беззаботно пожала плечами Киралия, но лицо у нее потемнело. – Что-нибудь еще, моя королева?

– Это все, что ты можешь сказать? – спросила Арабелла, приподняв бровь. Она ожидала, что встреча с человеком, принявшим на себя удар, принесет успокоение, но в итоге ничего не почувствовала. Камешек в ботинке никуда не делся. – Неужели тебе нечего добавить?

– Почему же, есть, – прищурилась Киралия. – Держите стражников при себе.

– Снова угроза?

– Убийца все еще во дворце, – пожала плечами Киралия. – Будьте осторожны, а не то отправитесь к матери.

Арабелла поджала губы, едва сдерживая улыбку.

– Киралия, когда ты уже примешь свою вину?

Киралия ничего не ответила. Тогда Арабелла повернулась к ней спиной и стала подниматься по ступенькам.

– Прощай, Киралия. – «И спасибо тебе». – Да отомстят тебе покойные квадарские королевы, – Арабелла ухмыльнулась, – в квадранте без границ.

Чуть позже ко мне заглянул еще один посетитель. Я зашипела на него, как бездомная кошка, которую как-то в детстве я пыталась подобрать у Аукционного Дома.

– Уйди от меня! – завопила я, когда Макель закрыл за собой дверь и сбежал по ступеням. – Стража! – Вот теперь я бы им обрадовалась. – Стража!

– Котик, котик, успокойся, – мягко сказал он, подходя поближе. – Скучала?

– Почему ты все еще здесь? – спросила я. – Ты своего добился.

Королева Маргарита погибла, «Сваи» спасены, его подпольной торговле больше ничто не угрожало.

– А куда мне торопиться? – Макель выпятил грудь. – Моя дорогая подруга королева Арабелла пожелала, чтобы я остался при дворе. Я стану ее наперсником.

Я покачала головой. До сегодняшнего утра я даже имени ее не слышала.

– О да, – сказал он, заметив мое замешательство. – Мы дружим уже много лет.

Он сжал решетку руками, и я ахнула. На них не только не было бинтов: они полностью зажили.

– А-а, заметила? – Он пошевелил пальцами. – Наша расчудесная королева выдала мне дозу ГИДРы. Ежегодную квоту. Ну разве я не везунчик?

Я боролась с желанием закричать. Отец при смерти, Варин к тридцати годам ослепнет и поплатится за это жизнью, а бесценную ГИДРу получил Макель? И где здесь справедливость?

– Хочешь, раскрою тебе тайну? – сказал он. – Тебя все равно скоро повесят, так почему бы и нет?

Я поджала губы. Мне не нужно было ничего, что Макель предлагал даром. Наверняка это очередная уловка.

– Знаешь, почему ГИДРы так мало?

Я ничего не ответила.

– Когда-то ГИДРа была женщиной. Врачом, к слову сказать. Но не простым, а подправленным.

ГИДРа – человек? Но если она могла исцелить любого, почему помогала лишь одному пациенту в год?

– Знаю, о чем ты подумала, – махнул рукой Макель. – Но нет, она вовсе не была похожа на моих подручных. Она другого поля ягода. – Он ухмыльнулся. – Ее гены отредактировали так, чтобы она могла работать с больными, не заражаясь. Как-то раз, извлекая из живота пациента осколок, она порезалась, ее кровь капнула ему на рану, и хоп… – он хлопнул в ладоши, – рана зажила.

Улыбка расползалась по его лицу медленнее, чем протекали мои тюремные будни.

Я стиснула зубы. Я буду молчать. Он не увидит, как мне больно.

– К несчастью, – беззаботно продолжил он, – ее уже давно нет в живых. Но когда она умерла, из ее тела выкачали всю кровь. – Он взглянул на свои руки. – Кровь пытались воссоздать, но все эксперименты провалились. Тогда ее разбавили, чтобы получилось больше доз. Почти все запасы израсходованы, а воровке, да еще и убийце, никто помогать не станет.

Я попятилась и уперлась спиной в стенку.