– Я не принимаю твое прощание.
– Это как? – рассмеялся он. – Когда с тобой прощаются, ты ничего не можешь с этим поделать.
– Ах вот как? Ну тогда прощай!
С этими словами я схватила его за грудки и дернула на себя. Он стукнулся лицом о железные прутья и вскрикнул от боли. Я тут же дала ему под дых. Он согнулся пополам, пальто на нем расстегнулось, и мои руки метнулись к его карманам.
– Молодец, Кира, – пропыхтел он. – Сражайся до последнего. – Потом он схватил меня за правую руку и вырвал из моих пальцев отмычку. – Ловкий ход, но это мне еще пригодится.
– Сукин сын! – огрызнулась я, осыпая его ударами.
– Прости, котик. Я бы с радостью тебя выпустил, но не могу. Я буду по тебе скучать.
– Почему? – простонала я. Вся моя храбрость куда-то улетучилась, и я разревелась. – Почему ты мне не поможешь? После всего, что мы пережили!
Неужели до моего старого друга уже не достучаться? Неужели при мысли о моей смерти в душе у него ничего не шелохнулось? Мы же были не разлей вода!
– Все мы хотим урвать кусок пожирнее, – осклабился он, оглядывая дворцовые стены. – Ты – мой билет к власти, и я не хочу, чтобы все старания пошли прахом.
– Королева Арабелла, – догадалась я. – Вы с ней заодно!
Не
– Думаешь? – изогнул бровь Макель. – Ну, этого ты уже никогда не узнаешь. Но здесь, при дворе Арабеллы, я получу такую власть, какая на «Сваях» мне и не снилась. Никто не посмеет угрожать моей торговле. Даже сама королева. И никто никогда не забудет мое имя.
Так вот что ему нужно? Скандальная слава? Мистер Делор всегда говорил, что из его сына не выйдет ничего путного, и Макель готов был в лепешку разбиться, лишь бы доказать обратное.
В глазах у меня стояли слезы, размывая очертания предметов. Размывая Макеля. Размывая чудовищную правду.
– Пошел вон!
На этот раз он послушался. Приподнял золотой цилиндр и удалился, оставив меня рыдать на полу.
Когда его шаги стихли, я вытерла слезы правой рукой. В левой у меня была запасная отмычка Макеля.
Да, он прекрасно меня обучил.
Арабелла села на трон и невольно покосилась на три пустых места возле нее. Уголки ее губ слегка приподнялись. Платформа, на которой стояли троны, была пропитана силой, и теперь вся эта сила принадлежала ей. Она стала правительницей Тории, а скоро объединит под своей властью все квадранты.
Макель потрудился на славу: кровных родственниц не осталось ни у одной королевы. Вскоре Арабеллу официально признают единственной квадаркой, в чьих жилах течет королевская кровь. Останется только одно: объявить ее королевой всей Квадары.
Когда Арабелла устроилась на троне, напротив, у подножия платформы, сели советники и придворные. Некоторые торианки до сих пор носили траур, скрывая лица под темными вуалями. Советники кисло смотрели на пустые троны. Старый мир разваливался у них на глазах.
Арабелла обернулась на увенчанный золотым шаром циферблат. День был облачный, на шар падало не так много света, и зал утопал в полумраке. Королевские законы на стенах были едва различимы, и это, по мнению Арабеллы, как нельзя лучше подходило для начала новой эпохи. Она перепишет законы.
С первого ряда ей улыбнулся Макель. Все получилось. Они добились своего.
– Зачем ты созвал нас? – спросила она у Дженри.
– Королева Арабелла, – начал Дженри, – боюсь, нас постигла неудача. – Он откашлялся. – Ни в Архее, ни в Лудии, ни в Эонии не нашлось ни одной претендентки на престол.
– Как такое возможно? – вздернула подбородок Арабелла. – Разве законы не предписывают королевам продолжать род?
Советники переглянулись.
– Мы не знаем, что произошло, – сказал Дженри, – но, похоже, все королевские династии пресеклись.
– Как это отразится на мне? – спросила она, но тут же спохватилась и добавила: – А главное, на самих квадрантах? Кто унаследует престолы?
Дженри изнуренно вздохнул. Под глазами у него виднелись темные круги. Наверняка со дня смерти королевы Маргариты его мучила бессонница. Но Арабеллу не трогали его переживания. Напротив, они могли сыграть ей на руку.
