Даже после вкусного обеда и бокала хорошего вина настроение у Ричарда не улучшилось. На романтические приключения, о которых он мечтал, отправляясь в дорогу, молодой человек уже не рассчитывал. А таинственного персонажа, прибывшего в Париж с секретной миссией, из него не получилось.
Сидя за чашечкой кофе, адвокат с тоской поглядывал по сторонам, и каждый раз в его памяти всплывал прекрасный образ Магды. Ему уже хотелось снова оказаться в Лондоне.
В наступающих сумерках деревья из-за темной листвы выглядели как театральные декорации, а официанты, стоявшие в рядах между пустыми столиками, — застывшими изваяниями.
Неожиданно Куртис пришел в себя.
— Этого не может быть, — громко произнес он. — Такого не бывает!
Но оказалось, что бывает. Из-за дерева сначала появилась шляпа-котелок, а затем — мужское лицо. Постояв в нерешительности, Робинсон вышел из своего укрытия и, семеня ножками, голубиной походкой направился к Куртису.
— Добрый вечер, месье Куртис, — сняв с головы шляпу, приветствовал его репортер и отвесил поклон.
— Добрый вечер, месье Робинсон. Будь я театральным режиссером, предложил бы вам роль в спектакле под названием «Сон в летнюю ночь». Вы обладаете уникальной способностью быть одновременно в двух местах. Скажите, а это не вы убили мадам Клонек?
Жан-Батист от такого неожиданного вопроса даже отпрянул назад.
— О, да вы шутите, — после короткой паузы понимающе кивнул он. — Вы не против, если мы вместе выпьем? Отлично. Официант, два виски с содовой!
— Да-да, обязательно выпьем, — кивнул Куртис. — А сейчас объясните, почему я оказался в центре всеобщего внимания?
— Всеобщего внимания? — удивленно переспросил Жан-Батист.
— Да. Такие хорошие журналисты, как вы, охотитесь за новостями. А каким источником новостей для вас могу быть я?
— Вы днем с Банколеном виделись?
— Нет.
— Сразу вернулись в отель?
— Нет.
— Нет, вы определенно что-то задумали. Месье Куртис, я вас искал, преследуя две цели. Первая — показать вам номер «Интеллидженс».
Репортер достал из внутреннего кармана плаща газету и положил ее перед Куртисом.
— Это — вечерний выпуск. Прочтите и убедитесь, что свое обещание я сдержал. Проверьте, есть ли в статье хоть одно слово, порочащее честь и достоинство мадам Толлер. То, что мы оба о ней думаем, — другое дело.
Я написал аналитическую статью, где упомянул лишь о том, что было подмешано в шампанское. Ну и о лицензии мадам Толлер. То есть о том, что интересно нашим читателям. А?
Куртис быстро пробежал взглядом заголовки газеты. И едва не взвыл. На первой полосе вечернего выпуска «Интеллидженс» крупными буквами было напечатано:
Далее следовал более мелкий текст:
«Месье Леон Консидин, глава парижского отделения банка „Креди-Миди“ города Марселя (1929–1930 гг.).
Сеньор Энрико Торредас, известный тореадор (1930–1931 гг.).
Месье Генри Т. Уитерспун, президент американской корпорации „Маммут хотелс“ (сентябрь 1931 г. — май 1932 г.).
Месье Джордж Стенфилд, директор туристического бюро „Мадам Толлерс туре“ в Париже (май 193.2 г. — ноябрь 1932 г.).
Месье Джордж Фулар, без определенных занятий, предположительно находится в заключении (ноябрь 1932 г. — январь 1934 г.).
Месье Ральф Дуглас (июнь 1934 г. — август 1935 г.).
Месье Луи Делотрек, личный секретарь члена кабинета министров месье Жана Ренуара (август 1935 г. — май 1936 г.).
Убийство совершил один из них! Попытайтесь догадаться кто!»
Загибая пальцы на правой руке, Жан-Батист начал перечислять:
— Два банкира, тореадор, известный бизнесмен, секретарь члена кабинета министров. По-моему, неплохо. Как вы считаете?
— Скажу, что плохо, — вяло отозвался Куртис. — В списке нет ни посла, ни высокопоставленных священнослужителей. Вы понимаете, что подложили под себя бомбу? На вас подадут в суд.
— Информация достоверная. Большую ее часть я получил от Гортензии Фреи, остальную — от горничных, на которых она указала. А вам что, не понравилось?
