Д'Онэ рассказывал об убийстве, замках и фокусах, сидя за столом в углу увитой виноградником веранды уютного ресторанчика «Лоран» на Елисейских Полях. Лампы с ярко-розовыми абажурами на столах «Лорана» соперничали со звездами, льющими холодный свет на могучие деревья, окружающие это заведение. В столь поздний час посетителей было немного. Оркестр, расположившийся между искусственными пальмами, воспевал изящество Лизетты, улыбку Миньонетты и остроумие Сюзетты. В мае эту мелодию напевает весь Париж.
Жером Д'Онэ ничего не пил, кроме «Виши», и беспрестанно поглаживал ножку бокала. Он все время что-то поглаживал, трогал или теребил; он не мог сидеть спокойно. Такое впечатление, что он всегда с чем-то играл или, на худой конец, составлял воображаемые послания, черкая ложкой на скатерти. Его беспокойство нарушало безмятежность ночи. Бельгиец Д'Онэ, один из дюжины богатейших людей мира, был низкорослым, толстеньким человеком с неприятным пристальным взглядом холодных голубых глаз, гладко зачесанными на огромной голове тонкими темными волосами и глубокими морщинами вокруг рта, которые от слишком частых разговоров становились все глубже.
Д'Онэ совершил очередной ритуал поглаживания ножки бокала, завершившийся щедрым глотком крепкого напитка, и произнес:
– Месье Банколен, я хочу сделать вам предложение… некоторые сочли бы его несколько необычным. Я достаточно узнал о вас и полагаю, что вы не сочтете его ни необычным, ни нежелательным.
Оглядываясь назад, я не понимаю, как он отважился привлечь к делу Банколена. Я помню все – от первого вежливого, но настойчивого приглашения отобедать с ним до последней ужасной сцены, когда я увидел его лакированные туфли, выглядывающие из-под веселенького покрывала на носилках, – но бельгийский финансист и поныне остается для меня загадкой. Разумеется, он был сломлен, увидев ухмыляющееся лицо и безумные глаза, глядящие на него при свете свечей замка «Мертвая голова». Это была сиюминутная слабость.
Я не предвосхищаю события, как это может показаться, и не раскрываю зловещие дела, в которые мы оказались замешанными. Впрочем, все по порядку…
Д'Онэ выпил «Виши» и продолжил:
– Перехожу к делу. Вы официальное лицо из Парижа, месье Банколен. Я хочу получить от вас некоторые услуги.
Банколен, рассматривая на свету бокал «Куантро», задумчиво вскинул бровь. Я описал этого человека и его методы расследования запутанных преступлений в других рассказах. А если вы знаете Париж, то знаете и знаменитого juge construction[1] с берегов Сены. Черные волосы, зачесанные на прямой пробор и взбитые наподобие маленьких рожек. Непроницаемый взгляд удлиненных глаз, брови вразлет. Высокие скулы, орлиный нос. Медленная улыбка между маленькими усиками и черной острой бородой. Благодатный материал для карикатуриста… Банколен крутанул бокал, и на фоне белой манишки на его пальцах сверкнули кольца.
– Некоторые услуги… – эхом отозвался он.
– Я навел о вас справки, – продолжал Д'Онэ, – как навожу справки обо всех. Вы выдающийся полицейский чиновник Европы. Вы также богатый человек, обязанный своему нынешнему положению…
– Прошу вас!
– Ах, только не оправдывайтесь! – замахал рукой Д'Онэ. – Я вас не обвиняю. Вы продемонстрировали, на что способны, лишь сделав свое хобби профессией. Разумеется, не без помощи денег.
На переносице у Банколена появилась чуть заметная морщинка. Он со все возрастающим интересом слушал Д'Онэ.
– Вы много имеете, мой друг, – заметил Д'Онэ хрипловатым голосом. – Итак?
– Чтобы принять решение, мне нужно поподробнее узнать суть дела. Я не стану оскорблять вас предложением назвать свою цену.
– В настоящее время вы свободны. Я хочу, чтобы вы взялись за мое дело. Я не заплачу вам ни су. Но когда я вам все расскажу, вы, думаю, будете работать на меня. Потому что это самое странное дело, каким вам когда-либо приходилось заниматься!
Д'Онэ подался вперед, чеканя слова и выпучив на Банколена свои рыбьи глазки. В этом человеке чувствовалась недюжинная внутренняя сила. Он хлопнул ладонью по столу:
– Итак, месье?
Помолчав немного, Банколен хихикнул:
– Месье Д'Онэ, ваша скрытая атака меня заинтриговала. Да, черт возьми! – Он заинтересованным взглядом прошелся по напряженному лицу Д'Онэ. – Что ж, хорошо. Я отвечу вам так же расплывчато. Если ваше дело меня заинтересует, я им займусь. Но вы также пригласили на ваш вкуснейший обед Джеффа. Как вам удалось его заполучить?
– Ах! – Д'Онэ, повернувшись, смерил меня оценивающим взглядом. – Мистер Марл не детектив. Пожалуйста, простите меня, я даже не считаю его особенно умным. Но вам понадобится помощь, и я не хочу, чтобы среди людей, которым я вас представлю, затесался какой-нибудь неуклюжий увалень из Сюртэ. Вы считаете меня недемократичным? Что ж! Однако он работал с вами раньше. Он знает свое дело и не допустит ничего предосудительного.
