Они не ответили, они были шокированы. И точно что они не узнавали меня. Они и не могли этого сделать. Только я в эти вот мгновения этого ещё не догонял. От чего-то виделось, что если я знаю их, то…
Но естественность восприятия была на их стороне. Я же быстро бросился вниз по лестнице с крыльца.
— Эй, мужик, ну-ка стой! Ты чего это, сейчас звоню в милицию! — закричал мне вслед Иван Анатольевич.
Я же очень скоро завернул за угол дома. Я инстинктивно выбрал правильный путь, чтобы поскорее уйти от них и от тех проблем, которые я мог получить в данный момент. Нет, я ещё не мог сопоставить всё в полном объеме, но я подсознательно чувствовал: мне лучше уйти отсюда.
Иван Анатольевич бросился за мной. Нужно сказать, что он был не из робкого десятка.
— Стой, тебе говорят. Я тебя запомнил! — кричал старик сантехник.
— Нужно немедленно звонить Петру Васильевичу — раздался голос Лидии Петровны.
И в этот момент случилось должное сопоставление: Петр Васильевич — это следователь, это тот, кому я в своем нынешнем положении и действии буду очень уж кстати, ведь здесь и сейчас не 2021 год, а год 1983.
Да, я находился в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году. И не знал, каким образом мне переместиться в будущее. Первое время, из того, как я быстренько ретировался подальше от Ивана Анатольевича и Лидии Петровны, я не думал об этом. Но когда опасность миновала, я начал волноваться, ведь ничего не менялось, хотя уже довольно далеко отошёл от собственного дома. Только по-прежнему видел своими глазами возвращенное прошлое. Москвичи и Жигули, бельевые веревки, некоторые из них не были просто веревками, а исполняли свою непосредственную роль, то есть наволочки и простыни колыхались под воздействием ночного, прохладного ветерка. Никакого присутствия пластиковых окон, не появились нигде металлические двери. Да и эти милые газоны возле подъездов, эти столики под открытым небом, для игры в домино и шахматы. Стол для настольного тенниса, не хватало только сетки. Но достаточно, не стоит продолжать. Тем более ночь успела вступить в свои права окончательно. Вокруг никого не было. Лишь двое человек попались мне навстречу на моем пути, который лежал кратчайшим путем, через хорошо знакомый микрорайон. Ещё сто метров, сейчас будет большая мусорка, я вспомнил, я испытал от этого какое-то странное чувство восторга. Дальше я выйду к новым девятиэтажкам. За ними небольшой пустырь, за которым пять пятиэтажек, примыкающие к школе. Навстречу мне появился третий человек. Это был молодой мужчина, который двигался не быстро, а очень быстро, так как будто он от кого-то убегал. Но я решил к нему обратиться. Мне нужно было узнать время. Я не доверял своему телефону, всё же он представитель совсем иной эпохи.
— Извините, извините меня, но скажите, сколько сейчас время? — произнес я, практически перегородив незнакомцу дорогу, он испугался, ведь было стро двигаясь, он смотрел лишь себе под ноги.
— Время? А, сейчас, без пяти двенадцать — ответил мне незнакомец.
— Спасибо — сказал я.
Почему мне пришло это в голову. Но ведь случилось же извне. Наверное, так и должно было быть в случае того, что и происходило со мной в течение истекших часов. Мне виделось, и вполне отчётливо, что полночь должна вернуть меня обратно в своё время, сделать это так, как когда-то уже было, но не со мной, а в одной слишком уж известной сказке.
Незнакомец скрылся за поворотом. Из-за туч появилась луна. Я продолжал стоять на месте, смотрел на здание школы и ждал. Каково же было мое удивление, несмотря на подготовленное предчувствие, когда вокруг меня всё изменилось. Произошло быстро, но всё же были эти десять секунд, в течение которых исчезло сорок с лишним лет. Всё сдвинулось, замигало, вспыхнуло белым, — и всё. А мне тут же стало легче. Во-первых, я вернулся к себе самому (хотя в этом всё же оставалось много сомнений) Во-вторых, и что виделось куда как важным, я немножко знал действие фантастического механизма реального непостоянства временного пространства.
Я закурил. Я медленно пошел дальше. Я старался не думать вовсе. Но как несложно догадаться в эту ночь это вряд ли было возможно. И я раз за разом возвращался к недавно пройденному. Я анализировал, размышлял. Мне нужен был алгоритм. К сожалению я пока не знал всей изнанки, всех раскладов дела.