Обычно ягоды созревали, когда приходил большой лес. Одиночно плывущие редкие бревна, подгоняемые лесосплавными бригадами, разбирающими заторы с верховьев, начинали плыть более тесной компанией. В такое время, увидев огромную массу плывущих бревен, мы, загорающие на своем пляже, организовывали своеобразные соревнования – кто быстрее перебежит по бревнам на ту сторону и вернется обратно.
Это только стороннему наблюдателю такая затея кажется смертельно опасной, вдруг ударит бревно по голове, прищемит ногу и так далее… Для нас же, легких, прыгучих пацанов, это было настоящим испытанием ловкости. Даже самое легкое бревно имеет значительную массу, да и вода не сжимаема и инерционна, этим мы и пользовались, не вдаваясь в физику. Резкий удар ступней по бревну едва топит его – прыжок и ты уже на другом. На массивном толстом бревне можно пробежаться и вдоль, наметить более выгодный маршрут, где бревна плывут плотнее. Опасно было так прыгать на скользкие мокрые бревна. Обычно бревна плывут тяжелой стороной вниз и за многие недели сплава обрастают снизу скользкой растительностью, а верхняя часть на солнышке становится сухой и шершавой. Но на перекатах и от ударов друг от друга они крутятся и в прыжке, за мгновение до приземления, надо корректировать силу удара о бревно. Здесь приземляешься не с ударом, а как можно плавнее. Иначе ты оказываешься в воде среди
плывущей оравы налезающих друг на друга бревен. Приходится прыгать в воду и когда невозможно допрыгнуть до соседнего бревна. Плывешь, а перед бревном погружаешься в воду и резко, как пингвин, выскакиваешь на бревно, упираясь руками. Прыжок и ты уже на следующем бревне, а первое уже скрылось под водой от твоего мощного толчка, особенно если ты прыгал с одного из его концов, а не с середины.
Самое страшное напороться голыми ногами на торчащие из бревен гвозди от распотрошенных плотов. Как-то резко выбираясь из воды на бревно, я умудрился распороть пузо сразу тремя торчащими гвоздями. Кровь лилась так, что пришлось прижигать головешкой от костра и минут тридцать прижимать к пузу два больших подорожника, пока кровь не остановилась. Длинные шрамы на животе оставались видны до сорока лет, пока не заросли жиром. Но, никакой бег с препятствиями по твердой земле не сравнится с азартом бега по плывущим бревнам.
Еще одним из наших детских занятий, вызывающий дикий азарт, было катание на бревне через ревущий проран в заторе из бревен. Чуть выше нашего пляжа был длинный перекат и на нем всегда образовывались нагромождения из бревен у берегов. Для хода воды оставался неширокий, метров тридцать проран, где с бешеной скоростью неслись сплавные бревна, переворачиваясь и толкая друг друга, утопая в бурунах и волнах. Издалека, увидев большое толстое бревно, один из нас устремлялся к нему вплавь, вскакивал на него и, угребая руками или палкой, устремлял его в самую середину прорана и гордым победителем мчался стоя на бревне, приближаясь к нашему пляжу. Иногда непослушное бревно разворачивалось и ударялось в затор и даже лезло под затор. Здесь приходилось или выпрыгивать на бревна затора, хватаясь обезьяной за торчащие вверх стволы, или прыгать с разбега в воду и плыть к середине прорана, в надежде ухватиться за другие проплывающие бревна, озираясь чтобы тебя не прибило. Это было одно из самых опасных наших занятий, однако судьба видимо была благосклонна к нам. Конечно были травмы, кровь, но все без смертельных исходов.
Молевой сплав, то здесь, то там вызывал большие заторы. Еще утром мы переходили здесь речку вброд, матерясь на плывущие бревна, а вечером, возвращаясь с рыбалки, видим здесь от берега до берега затор из торосов из бревен. Нередко на перекатах бревна набивались друг под друга до самого дна, вода начинала быстро прибывать и затоплять все вокруг. Потом треск, шум и затор поплыл дальше, чтобы остановиться на следующем мелком перекате.
Но чаще затор оставался на много дней, пока не пригонят бульдозер с лебедкой и сплавная бригада с баграми его не разберет, вырвав несколько главных тормозных бревен. Это было целое искусство, определить сердце затора.
На таких заторах были полыньи, небольшие открытые участки воды среди бревен с чистой теплой водой. Мы в них купались и ловили рыбу. Видимо она тоже любила такие укромные места. Лежа на бревне, без лишних движений, осторожно пускали кузнечика прямо по направлению к отдыхающей стайке голавликов. Один из них становился нашим уловом, остальные напуганные поспешно убегали под бревна. Да мы шли искать другую полынью.
