Нужда заставила срочно найти денежную работу, да и в институт надо было поступать. Пошел на ремзавод, мотористом на сборку двигателей, на сдельщину. Через полтора месяца, после дембеля, поступил в институт, на физмат педагогического. И пошла круговерть – днем работа, вечером и погулять надо и контрольных горы. Бесконечные зачеты, экзамены, сессии и семинары. Все требует подготовки, времени, усилий, поездок в другой город. Сначала учился с нахрапом, на авось, но задолжав, пришлось усердно догонять – учебный отпуск при долгах не оплачивали.
Хорошо, что в соседях оказалась сокурсница, с хорошо поставленным звонким голосом прирожденной пионервожатой. На нее обратил внимание, еще при сдаче первого экзамена. Я еще на половину вопросов не ответил, а две «пигалицы», уже сдали работу. Круглые отличницы после педучилища и здесь на первом экзамене получили по пятерке. А я едва натянул на четверку, пять лет отдыха от учебы не прошли даром. Голова стала ленивой. Вот эта отличница и помогла мне на первых порах, как стимул. С ее помощью и учеба и жизнь пошли веселее. Поженились, через год родилась дочка, остро встал квартирный вопрос. Все передряги и проблемы отразились и на здоровье, пришлось даже бросить курить.
Миновало шесть лет учебы, год отработал в школе, на одном дыхании – в 8 утра уходил из дома, в 8-9 вечера приходил, как выжатый лимон. Выкладывался полностью, учить детей оказывается очень интересно, но не всегда была отдача. Сразу понял, что адский учительский труд, наверное для тех, кто не трудился на других работах, кто может полностью себя отдать детям. А я уже вкусил шоферской вольницы. Поэтому, когда на комбинате появились первые ЭВМ, ушел в программисты.
Это еще один поворотный пункт в моей жизни. Наконец-то я вышел в инженеры. Природная изобретательность, аккуратность и владение логикой, дали возможность мне, самоучке, работать наравне с профессионалами после технических ВУЗов. Только очень подводил английский, его абсолютное незнание. Конечно, знания добавляли и множество законченных курсов повышения квалификации, где я был всегда в первых рядах, но школа есть школа.
Работа на комбинате и жизнь в загазованном городе доконали мое здоровье. В последний год пришлось дважды лежать в больнице, то с желудком и печенью, то с фурункулами. В больнице и порекомендовали сменить климат.
Река меня уже не держала, как раньше, уж слишком она изменилась в худшую сторону. Постарела, стала бедной на рыбу,
да и людей расплодилось очень много на ее берегах. А это для меня, дикаря-одиночки, переносить было очень тяжело. Решил уехать. И вот, 78 году, я навсегда покинул свою состарившуюся, бывшую когда-то красавицей, реку юности.
***
Виктор Корнев
Четыре реки жизни
Повесть состоит из 4-х частей. В ней повествуется, соответственно, о жизни и приключениях ребенка, подростка, а затем и взрослого человека. И все это описывается на фоне богатой окружающей природы и красавец рек, где и происходит эта сама Жизнь.
Сайт автора http://stixij.narod.ru/
ЧАСТЬ 3.
РЕКА ЗРЕЛОСТИ.
Москва 2003 г.
***
Глава 1. Сом.
Нигде и никогда мне не приходилось ловить таких огромных, жирных и вкусных рыбин, как в Цимлянском водохранилище, которое образовалось в пятидесятых годах, после возведения Цимлянской ГЭС. Сабанеев писал, что самая вкусная рыба из Азова и низовьев Дона и лишь потом Каспий и Ахтуба. Смею заверить, что в Дону, ниже плотины, рыба уступает по вкусу рыбе из водохранилища, много раз испытывали собираясь компаниями рыбаков. Кто-то приносил судаков с Дона, кто-то из водохранилища, пили пиво с вяленой чехонью и с моря и с Сухой. По вкусу многие определяли, откуда рыба, и вкус рыбы из моря (водохранилища) всегда был на первом месте. Про вкус рыбы из северных рек и говорить нечего.
Удивительное зрелище представлял Дон в семидесятых годах, до эпопеи со строительством Атоммаша. Вдоль его берегов, по поверхности воды тянулись километровые темные, извивающиеся живые полосы. Эти неширокие полосы состояли из несметных стай мальков, которые кормились на мелководье у берегов. Естественно, все рыбы, что были ростом побольше и позубастее, жировали этой мелочью, как планктоном киты в океанах и быстро росли. Даже такие вегетарианцы, как лещ и сазан, едва перевалив за полукилограммовый вес, уплетали малька за обе щеки. Поэтому нередко ловились сазаны и толстолобики весом за пуд, судаки на море попадались и семикилограммовые, а лещи до пяти килограмм.
