Я подошел и посмотрел на игрушку. На первый взгляд с мишкой все было в порядке — я не увидел ни дырок, ни пятен, глазки были на месте, пахло от игрушки тоже вполне хорошо, но тем не менее выглядел медвежонок все-таки поношенным. У него был темно-коричневый, почти черный мех. На его спинке был заводной ключик.
Сара повернула ключик, и, когда она отпустила его, мишка запел:
Как только я услышал эту песню, я сразу же понял, почему мишка выглядел старым.
— Это был его мишка, — пояснил я.
— Джекоба?
— Да, когда он был маленький.
Медвежонок все еще пел.
Сара поднесла мишку к лицу и начала снова внимательно его рассматривать.
Постепенно музыка становилась все тише и тише, мелодия играла все медленнее и медленнее. Уже начало казаться, что каждая нота звучит отдельно.
— Наверно, это мило с его стороны, — произнесла Сара и понюхала игрушку.
Я скомкал листок бумаги и бросил его в мусорную корзину для бумаг.
— Интересно, где Джекоб хранил его все это время?
— Он поднимется?
— Нет, — ответил я, подходя к двери. — Он торопится.
Сара снова завела мишку.
— А что за чек? Для кого? — спросила она.
— Для Джекоба, — сказал я, обернувшись уже с порога.
— Он берет у тебя в долг?
На этот вопрос я уже не ответил.
Когда я поднимался обратно, я услышал, что малышка начала плакать. Сначала она как будто тихонько кашлянула, потом проворковала что-то, совсем как птичка, но как только я вошел в комнату, Аманда вдруг закричала в полный голос.
Я подошел к кроватке, взял малышку на руки и поднес к нашей кровати. Когда я брал ее на руки, Аманда начала кричать еще громче. Личико у девочки покраснело, она вся напряглась, как будто вот-вот лопнет.
Когда я взял ее на руки, я удивился ее весу. Я никогда не думал, что ребенок может быть таким тяжелым. У меня создалось впечатление, что малышка даже отекла, она была настолько тяжелой, как будто была наполнена водой. Головка у Аманды была тоже такая большая, что, казалось, занимала половину всего тела малышки.
Сара вытянула руки и взяла ребенка.
— Чччч, Аманда, тише, чччч, — зашептала она.
Плюшевый мишка сидел рядом с ней. Его лапки оказались как раз рядом с малышкой, как будто он хотел погладить и успокоить Аманду.
Сара одной рукой держала малышку, а другой быстро расстегнула пижаму и достала левую грудь.
Я отвернулся, подошел к кроватке и посмотрел в окно. Честно говоря, кормление грудью произвело на меня не очень хорошее впечатление. Мысль о том, что ребенок высасывает молоко из Сары, была мне неприятна. Это казалось мне неестественным, даже противным и вызывало ассоциации с пиявками.
На улице никого не было. Джекоб уже уехал. День был тихий и морозный, как будто срисованный с красивой зимней картинки. Снег блестел на ярком солнце, деревья отбрасывали четкие тени. С крыши гаража свисали длинные сосульки, и я подумал, что надо будет их сбить.
Когда я перевел взгляд от сосулек на саму крышу гаража, к своему удивлению, я увидел, что на ней сидела большая черная птица. Я непроизвольно поднял руку и дотронулся до лба.
— На гараже сидит ворона, — заметил я.
Сара ничего не ответила. Я еще раз потрогал лоб. Он был абсолютно гладким — от шишки не осталось и следа.
Я слышал, как ребенок чавкал. Сара сидела не шевелясь.
Примерно через минуту Сара позвала меня:
— Хэнк?
Я смотрел, как ворона расхаживала по крыше.
— Да? — ответил я.
— Пока я была в больнице, я придумала план.
— План?
— Да, чтобы быть уверенными, что Луи ничего не расскажет.
Я обернулся. На полу лежала моя тень, похожая на огромного монстра. Она была во всю комнату — голова напомнила большую тыкву, прикрепленную к плечам.
Сара сидела, склонившись над Амандой, улыбаясь и с умилением наблюдая за ребенком. Малышка не обращала на маму никакого внимания — она жадно сосала молоко. Когда Сара посмотрела на меня, улыбка вдруг исчезла с ее лица.
— Это, конечно, может показаться глупым, — добавила она, — но если мы все сделаем правильно, это должно сработать.
Я подошел к жене и сел на кровать. Сара снова повернулась к Аманде и осторожно погладила ее по щечке.
— Наша малышка проголодалась, да? — шепотом сказала она. Аманда энергично работала губками.
— Ну, так что ты придумала? — поторопил я Сару.
— Тебе надо сделать запись с его признанием в убийстве Педерсона.
Я с удивлением посмотрел на жену, не понимая, что она хочет сказать, и переспросил:
— О чем ты?
— Это и есть мой план. По-моему, это единственный способ вернуть Луи под наш контроль, — ответила Сара и улыбнулась так, будто гордилась своим планом.
— Ты что, шутишь?
— Конечно нет.
— С чего он будет признаваться в том, что не совершал?
— Вы с Джекобом пригласите его выпить. И устроите все так, чтобы Луи напился. А потом привезете его домой и начнете шутить по поводу признания в убийстве. Придумаете какую-нибудь игру — например, будете по очереди повторять признание, сначала ты, потом Джекоб, а когда очередь дойдет до Луи, ты запишешь его слова на диктофон.
