— Конечно могу, — ответил Луи, — почему нет?
— А ты можешь? — спросил я брата.
— Наверное, да, — еле слышно заметил он.
— Как?
Джекоб угрюмо посмотрел на меня. Он явно не хотел отвечать на этот вопрос.
— Ты расскажешь все в полиции, тебя отпустят за чистосердечное признание, и во всем окажемся виноваты мы, — сказал Луи улыбаясь.
— А что я скажу?
— Правду. Что ты задушил его шарфом.
Я чувствовал, как Джекоб, который сидел рядом со мной, весь напрягся. То, что Луи знал о шарфе, могло означать только одно — Джекоб рассказал ему, как я убил старика. Да, Луи мог догадаться о чем-то сам, но только не о таких деталях. Я мысленно отметил это, но сейчас было некогда размышлять, поэтому я решил подумать об этом потом.
— А вот представь, что ты — это я, а Джекоб — шериф, и вот ты приходишь к нему в офис, чтобы признаться в убийстве.
Луи подозрительно посмотрел на меня:
— Зачем это?
— Просто хочу знать твое мнение относительно моего якобы признания.
— Я же уже сказал тебе. Ты скажешь, что задушил старика шарфом.
— Нет, я хочу, чтобы ты сказал это от первого лица, как будто ты — это я. Давай, разыграй такую сценку, как будто ты в полиции признаешься в убийстве.
— Давай, Лу, — наконец произнес Джекоб. Потом он посмотрел на меня, рассмеялся и добавил: — Представь, что ты Бухгалтер.
Луи усмехнулся, глотнул виски и встал. Потом он изобразил, что стучит в дверь.
— Шериф Дженкинс? — позвал он, улыбаясь. Он произносил это смешным голосом, похожим на голос плачущего ребенка.
— Да? — ответил Джекоб басом.
— Это Хэнк Митчелл вас беспокоит. Я хотел кое-что вам рассказать.
— Проходите, Хэнк, присаживайтесь. Что вы хотите рассказать? — спросил Джекоб.
Луи сделал движение, означающее, что он открыл дверь, потом он улыбнулся, сел на краешек стула и демонстративно сложил руки на коленях.
— Это касается Дуайта Педерсона, — начал Луи. В этот момент я поднял руку к груди и осторожно нажал на кнопку записи.
— Я вас слушаю, — сказал Джекоб.
— Понимаете, Педерсон погиб не при несчастном случае.
— Что вы имеете в виду?
— Я убил его, — шепотом произнес Луи, нервно бегая взглядом по комнате и изображая волнение.
Потом последовала небольшая пауза. Луи подождал, пока Джекоб ответит что-нибудь. Наверное, брат надеялся, что на этом я остановлю наш эксперимент, но я желал, чтобы Луи не просто сказал, что убил, я хотел, чтобы он подробно рассказал, как это случилось.
— Вы убили Дуайта Педерсона? — наконец спросил Джекоб, делая вид, что шокирован признанием.
Луи кивнул:
— Ага. Я задушил его шарфом, а потом столкнул с моста и сымитировал несчастный случай.
Джекоб замолчал. По его позе я понял, что он больше ничего не собирается говорить. Тогда я выключил диктофон. Кажется, мы получили все, что хотели. Если эта кассета напугает Луи, тогда мы снова будем в безопасности и все будет в порядке.
— Хорошо, — сказал я. — Хватит.
Луи покачал головой:
— Нет, я хочу дойти до места, когда ты начнешь давать показания против нас.
Луи махнул Джекобу, чтобы тот продолжал допрос:
— Давай, Джек, спрашивай меня.
Джекоб ничего не ответил. Он сделал один большой глоток виски и вытер рот рукой.
Тогда я достал диктофон и перемотал запись на начало.
— Что это? — спросил Луи.
— Диктофон, — ответил я и включил его, чтобы продемонстрировать Луи запись.
— Диктофон? — изображая удивление, поинтересовался Джекоб.
Я увеличил громкость и положил диктофон на стол. Через пару секунд голос Джекоба спросил:
— Да?
— Понимаете, Педерсон погиб не при несчастном случае, — говорил голос Луи.
— Что вы имеете в виду?
— Я убил его.
— Вы убили Дуайта Педерсона?
— Ага. Я задушил его шарфом, а потом столкнул с моста и сымитировал несчастный случай.
Я наклонился, взял диктофон, выключил его и снова перемотал на начало.
— Ты что, записывал нас? — спросил Джекоб.
— Какого черта ты делаешь, Хэнк?! — выпалил Луи.
— Это твое признание, — сказал я улыбаясь. — На этой записи хорошо слышно, как ты говоришь, что убил Дуайта Педерсона. И даже как ты это сделал.
Луи явно был сбит с толку и с трудом понимал, что происходит.
— Но это было твое признание, — заметил он. — Я же просто играл твою роль, притворился, что я — это ты.
Я опять нажал на кнопку и диктофон снова воспроизвел диалог Луи и Джекоба. Они внимательно смотрели на стол и слушали.
Когда запись закончилась, я спросил:
— Странно, но это больше похоже на твой голос, чем на мой, разве нет?
Луи ничего не ответил. Несмотря на то, что он был пьян, он понимал, что произошло что-то не очень для него хорошее, но что точно, как мне показалось, он так и не осознал.
— Мы не будем делить деньги до лета, — сказал я.
Луи был крайне удивлен моим заявлением:
— Но ты же обещал, что мы разделим их на следующих выходных.
Я покачал головой:
— Нет, мы подождем, пока обнаружат самолет, как мы и планировали с самого начала.
— Хэнк, мне очень нужны деньги, — добавил Луи и посмотрел на Джекоба в поисках помощи и поддержки. Джекоб молча смотрел на диктофон, как будто все еще никак не мог прийти в себя после такого неожиданного поворота событий.
— Тогда я расскажу, — сказал Луи, — тогда я все расскажу шерифу о Педерсоне.
