Временами на улицах и в магазине я еще слышал, как люди вспоминали о случившемся. Они называли это
Полицейские нашли в доме Сонни помаду и халат Нэнси. Я слышал интервью, которое дала одна из коллег Нэнси по работе. Эта женщина сказала, что давно подозревала, что у Нэнси был роман на стороне. Она не объяснила, почему так считала, а корреспондент и не спросил ее об этом, потому что такого слабого свидетельства было достаточно для того, чтобы избавиться даже от тени сомнения и полностью увериться в том, что Нэнси и Сонни были любовниками. Еще люди говорили о том, как в тот вечер Луи вел себя в баре. Уже тогда он был возбужден и агрессивен. И наконец я прочитал статью в «Блейде», которая окончательно подтверждала мою версию случившегося. В ней сообщалось о том, что у Луи было много долгов. Теперь все были уверены в том, что в при таком положении дел Луи был вполне способен на убийство, ведь его жизнь рушилась на глазах — он потерял все деньги, а в добавок еще и узнал о том, что ему изменила его любимая женщина. Что ж, все эти факты, приправленные слухами и домыслами, подтверждали мои показания, и ни у кого даже не могло возникнуть ни капли сомнения в том, что я говорил правду.
Время шло. Аманда уже научилась переворачиваться со спинки на животик и обратно. Сара снова вышла на работу в библиотеку. Она брала дочку с собой на работу.
Так день за днем прошел февраль.
Я все откладывал уборку в квартире Джекоба. В конце месяца владелец квартиры прислал мне в магазин записку, в которой сообщил, что ее надо освободить до первого марта.
Я протянул до двадцать девятого. Был понедельник. Я ушел с работы на час раньше, зашел в бакалейную лавку, чтобы захватить пару коробок, и отправился на квартиру брата.
В квартире все было точно так же, как и раньше. Там стоял тот же запах, был тот же беспорядок и та же грязь. В воздухе по-прежнему летали пылинки, которые все так же походили на маленькие серые снежинки. На полу валялись пустые бутылки из-под пива.
Первым делом я начал собирать одежду Джекоба, потому что это показалось мне самым простым делом из всех предстоящих. Я ничего не складывал — я просто бросал вещи в коробку. Их оказалось не так и много: шесть пар джинсов, брюки цвета хаки, полдюжины фланелевых рубашек, ярко-красный свитер с высоким воротником, спортивная фуфайка, несколько футболок, пара носков и нижнее белье. На крючке висел один-единственный галстук, а напротив — картина, на которой был изображен олень.
На полу я нашел две пары тапочек и пару грязных ботинок. В шкафу лежали шляпы, перчатки, черная лыжная маска, пара плавок и несколько курток для разных сезонов.
Кроме всего этого я нашел те самые серые брюки и кожаные ботинки, в которых Джекоб приходил ко мне просить помощи по поводу покупки фермы.
Собрав одежду, я отнес коробку в машину.
Из ванной я забрал туалетные принадлежности, полотенце, бритву, пластмассовый водный пистолет и стопку журналов. Из кухни, вернее из того углубления в стене, которое Джекоб использовал в качестве кухни, я забрал две кастрюли, сковороду, поднос, четыре стакана, полдюжины тарелок, веник и пустую банку «Комета». Вся посуда была жирной и грязной. Я собрал остатки пищи в отдельный пакет — упаковку от равиоли, коробку хлопьев, пакет скисшего молока, неоткрытую банку орехов в шоколаде, заплесневелый кусок хлеба, три куска американского сыра и высохшее яблоко.
Затем я начал собирать весь мусор: пивные банки, старые газеты, фантики от конфет, пустые коробки от собачьего корма. После этого я приступил к кровати: снял простыни, завернул радиочасы в термобелье и сложил все это в отдельную коробку. Подушку я небрежно бросил к двери. Здесь все пахло Джекобом.
Мебель в квартире принадлежала хозяину. Так что, собрав все вещи, я подумал, что теперь осталось только одно — дорожный чемодан. Точнее, это был не чемодан, а солдатский сундучок, которым пользовался еще наш дядя во время Второй мировой войны. Дядя подарил этот сундук Джекобу на день рождения, когда тому исполнилось десять лет. Сначала я хотел взять его, не проверяя, что лежит внутри, но потом передумал, положил сундучок на кровать и расстегнул его.
Как ни странно, в сундуке все было сложено очень аккуратно. Слева лежали запасные простыни и полотенца. Я сразу узнал их. Это вещи из дома родителей: на голубых поношенных полотенцах были вышиты мамины инициалы. Простыни были белого цвета с рисунком из мелких розочек. С правой стороны в сундуке лежала красная коробка с рыболовными снастями, старинная Библия, перчатка для игры в крикет, коробка патронов и мачете. Мачете когда-то принадлежал тому же дяде, что и сам сундучок. Он привез его, кажется, из путешествия по Тихому океану. Мачете выглядел довольно угрожающе — у него было длинное лезвие и светло-коричная деревянная рукоятка.
