— Попасть туда не проблема, — подал голос Фентон. — Но сначала я хочу разобраться с одной помехой. — С этими словами он поднял с пола брата Майка.
У меня затекла нога. От жажды слюна во рту стала вязкой, а голова отяжелела. Я продолжала клевать носом и пощипывала себя за щеки, чтобы не заснуть окончательно. Я понимала, что проиграла эту битву. Как еще можно объяснить мою рассеянность и потрясение в тот момент, когда все произошло? Сверху донесся стук. Я посмотрела наверх, на потолок «Пузыря».
— Ну вот, — пробормотал Стоун. — Наконец.
Я встала на колени, сжимая в руках «ремингтон, готовясь сдержать отдачу винтовки, когда она выстрелит. Выглянув в окно, я заметила трех зэков, стоящих у входа в «Пузырь». Они держали в руках обломки бетона и били ими о пуленепробиваемое стекло. Потом стали швырять обломки трубы, которые с глухим звоном бились о решетку. Их действия были совершенно бессмысленными и бесполезными и напоминали скорее вызов, нежели желание на самом деле что-то предпринять. Однако этот звук лишь усилил мой страх и сделал меня совсем беспомощной.
— Им не прорваться сюда, Стоун, — возразила я скорее себе, чем ему. — Зря надеешься. Они сюда не придут.
И все же я покрепче сжала «ремингтон» и пожалела о том, что оставила себе так мало патронов.
Один из зэков махнул мне рукой и закричал. За всеобщим шумом я не расслышала его слов. Он велел остальным остановиться и снова крикнул, на этот раз в рацию надзирателя.
Я выпрямилась, чтобы получше рассмотреть его, в «Пузыре» я чувствовала себя защищенной. Я ничего не поняла. Зэк не мог выйти со мной на радиосвязь, просто прокричав что-то в трубку. Вероятно, надзиратель, у которого он отобрал рацию, предварительно уничтожил радиопередающее устройство. Мы должны были поступать так в экстренных случаях. Этому посвящен четвертый или пятый пункт правил поведения во время мятежа, он шел сразу после информации о том, что делать, если тебя взяли в заложники.
Я услышала потрескивание на пульте управления и взяла рацию со стола. Стоящий снаружи зэк махнул рукой, будто я наконец-то поняла его, и умчался прочь.
— Я же говорил, — пробормотал Стоун, — они придут, мать твою.
Я представила, как целюсь и стреляю в Стоуна, словно в оленя, сбитого машиной и валяющегося на дороге.
Рация снова защелкала и затрещала. На этот раз я услышала голоса.
— Офицер Уильямс, кажется, я слышу ваши кошачьи шаги?
Я поняла, кто это, но не ответила, чтобы не выдать нашего знакомства.
— А теперь, офицер Уильямс, послушайте меня внимательно. Нам нужно попасть в «Пузырь». Мы будем здесь через пять минут, поэтому сложите оружие, откройте дверь и отойдите в сторону. Если вы сделаете все, как я сказал, даю слово, мы не причиним вам вреда.
— Почему я должна это сделать? — спросила я.
— Вы сделаете это, — сказал он. — И сейчас я покажу вам почему.
Он замолчал. Я ждала. Неужели Фентон попытается уговорить меня на сотрудничество с ними? Или он сам в не меньшей опасности, чем я? Затем я снова услышала голос. Он звучал прерывисто, как сбивчивые переговоры авиадиспетчера с пилотом.
— Взгляни на монитор.
Я инстинктивно была готова противодействовать любому приказу, но глаза сами посмотрели на приборную доску. Один из экранов ожил. Я подумала, что они сняли одеяло, а затем почувствовала, как у меня перехватило горло, словно холодная рука сжала его.
На полу на коленях стоял заложник: руки заведены за спину, на глазах — повязка. Сначала я подумала, что это зэк, потому что на нем была одежда заключенного, но затем узнала черты его лица, прямую осанку, покатые плечи. Руддик.
Рядом с ним стояли трое заключенных. На головах у них были мешки с прорезями для глаз.
Наконец один из зэков снял повязку с лица Руддика.
— Что вы делаете? — спросила я.
Человек в маске поднес рацию ко рту Руддика. Он запнулся, словно вспоминая.
— Последние восемнадцать месяцев, — начал Руддик, — я выполнял обязанности федерального агента, работая под прикрытием офицера исправительного учреждения.
Я, не отрываясь, слушала его признания, чувствуя себя так, словно меня здорово надули.
— Я создал обширную сеть информаторов. Я ловил заключенных на торговле наркотиками. Я отследил крупный платеж, поступивший на счет смотрителя. Я доказал, что начальник тюрьмы и его помощники имеют свою долю с деятельности компаний, которые осуществляют поставку продуктов в тюрьму и занимаются техническим обслуживанием. Впоследствии полиция должна была расследовать законность этих сделок. Я выяснил… контрабанда в тюрьме… ее источником… настоящими преступниками были сотрудники тюрьмы.
Когда он запнулся или позабыл свою речь, кто-то с силой ударил его в спину, и Руддик поморщился от боли. На сердце у меня похолодело, когда его тело нагнулось вперед, а затем снова выпрямилось.
— Я ловил зэков незаконными методами. Я основывался на ложных уликах. Я создал целое досье фальшивой информации о якобы криминальной деятельности заключенных, которые на самом деле были невиновны. Поэтому я несу прямую ответственность за то, что случилось сегодня.
