В продолжение двенадцатилетнего княжения Мономаха (1113–1125) народ отдохнул от многого зла и бесправия. Этот умный и справедливый князь, которого летописец называет «братолюбцем, нищелюбцем и добрым страдальцем за русскую землю», не давал сильным обижать ни худого смерда, ни убогой вдовицы. Будучи, по религиозным воззрениям, убежденным противником смертной казни, Владимир и сыновьям своим наказывал, в своем знаменитом «Поучении», не убивать ни правого, ни виноватого. При чрезвычайной щедрости он умел хранить полной свою казну, благодаря воздержности и скромной деятельной жизни. «В доме своем не ленитесь, — поучает он сыновей, — но за всем присматривайте сами; не надейтесь ни на тиуна, ни на отрока, чтобы гости не посмеялись ни дому, ни обеду вашему. Вышедши на войну, также не ленитесь, не надейтесь на воевод; питью, еде, спанью не предавайтесь; сторожей сами наряжайте; распорядившись всем, ложитесь, но вставайте рано, и оружия не снимайте с себя: от лени человек внезапно погибает…» Дальше Мономах рассказывает о том, что сделал он в своей жизни. Много времени провел он вне дома, много ночей проспал среди поля, на сырой земле. Одних дальних путешествий по княжеским и военным делам он насчитывает 83, а мелких «и не запомнишь». И всюду — дома и в дороге, на войне и на охоте — он делал все сам, не давал себе покоя ни ночью ни днем, ни в холод ни в жар. До света поднимался он с постели, ходил к обедне, потом думал с дружиною, судил людей, ездил на охоту, в полдень ложился спать и потом снова принимался за работу. Как и большинство людей того времени, Мономах был страстный охотник. Диких коней в пущах он вязал живых своими руками, тур не раз метал его на рога, олень бодал, лось топтал ногами, вепрь на боку меч оторвал, медведь кусал, волк сваливал вместе с лошадью…
Мономаху наследовал сын его, любимый князь новгородцев Мстислав[14]. Он во всем следовал примеру отца и дал киевлянам еще семь лет более мирной и спокойной жизни. Так же, как и отец, он умел поддерживать достоинство старшего князя и пользовался влиянием среди родичей князей. Память о нем, как о благородном и честном князе, долго жила в народе.
После смерти Мстислава борьба князей возобновилась еще с большей ожесточенностью. Другие сыновья «братолюбца» Мономаха скоро позабыли его заветы и ссорились из-за волостей и между собой, и с племянниками. Киев все это время был истинным яблоком раздора. Киевское население всеми силами отстаивало любимых князей и защищалось от тех, которых считало своими врагами. Помня Мономаха и Мстислава, народ свято верил в их потомков и старался утвердить Киевское княжество за их родом. С другой стороны, из поколения в поколение переходила ненависть к роду Олега Святославича Гориславича, и население дружно вставало против его сыновей, когда они покушались на киевский стол. И все-таки Ольговичам удалось завладеть на некоторое время Киевом. Против желания народа в 1139 году сел на киевский стол Всеволод Олегович и, прокняжив семь лет, передал княжение брату Игорю. Желая задобрить не любивших его киевлян, Всеволод перед смертью собрал влиятельных граждан и просил их принять Игоря на княжение. Но после его смерти вновь собралось вече, и население жаловалось на притеснение и обирательства управителей Всеволода. Игорь отдал обвиняемых лиц на суд народа, который разграбил их дворы. Но это не привело к успокоению. Киевляне не ждали ничего хорошего от князя Ольговича и единодушно звали к себе Изяслава Мстиславича. Изяслав княжил в это время в Переяславе и охотно отозвался на призыв. На стороне Игоря была только его дружина, приведенная им из Чернигова. Победа, конечно, осталась за Изяславом, и Игорь был заточен в монастырь, прокняжив всего двенадцать дней.
