В 1632 году реестр был снова нарушен самим королем Владиславом, начавшим войну с Москвой, на что он никогда не решился бы, если бы не рассчитывал на помощь казаков. Пятнадцать тысяч казаков способствовали заключению Поляновского мира, по которому Польша получила области Чернигова, Новгород-Северска и Смоленска.
Бунты казаков, превращавшихся после войны снова в хлопов, не прекращались. Запорожская Сечь непрерывно пополнялась новыми пришельцами и все время кипела и волновалась. Наконец Конецпольскому пришло в голову отрезать Запорожье от Украины. Боплан выстроил крепость Кодак, которая отделяла Сечь, не допуская туда хлопов и стесняя сношения ее с населением, подвозившим казакам хлеб, горилку и лес, т. е. все самое необходимое для их жизни. Конечно, казаки не дали времени торжествовать своим врагам. Не прошло и года, как перестал существовать ненавистный Кодак, связавший их по рукам и ногам. Во главе нескольких тысяч вольных казаков явился некий Самуил Сулима, давно уже прославившийся своими походами и на Черном, и на Средиземном море. Он взял крепость, разрушил ее; перебил солдат и расстрелял крепостного начальника, немца Мариэта. Сулима был выдан правительству реестровыми казаками и, конечно, казнен мучительной казнью. Эта выдача предводителя вольных казаков реестровыми указывала на рознь, которую уда-лось-таки поселить между ними полякам.
Кодак был восстановлен, последующие казацкие восстания подавлены. Наступило временное затишье, и снова вступили в свои права шляхтичи-землевладельцы и евреи-арендаторы. Искры вражды и ненависти тлелись некоторое время в душах разоряемых и угнетаемых хлопов, чтобы разгореться ярким пламенем и зажечь всю Украину страшным пожаром восстания 1648 года. Вождем этого нового восстания казаков явился человек, имя которого осталось навеки неизгладимым и в устах народа, и на страницах истории.
Центром развернувшихся дальше событий было местечко Чигирин, неподалеку от которого, на горе, над речкой Тясминой, приютился хутор казака Хмельницкого, Субботово. Отец Богдана в молодости служил при дворе богатого воеводы Чигиринского и Корсунского. Чигирин стоял тогда на краю русской земли. За ним тянулись бесконечные степи, по которым паслись табуны диких лошадей и волов, а ближе к морю бродили орды румын, турок и татар со своими стадами овец. Их и подстерегали запорожские казаки, засевшие на днепровских островах. Они не пускали их грабить пограничные украинские селения и уводить жителей в неволю.
Вырастая на этом краю крещеного мира, Богдан, как и все другие казацкие дети, с детства привык презирать опасности. Отец его был зажиточный человек и по тому времени достаточно просвещенный. Он не хотел оставлять без образования единственного сына и послал его в Галицкую иезуитскую коллегию. Но недолго учился там Богдан. Городская жизнь наводила на него тоску, его тянуло на Днепр, в родные привольные степи. Он скоро бросил школу, ушел в Сечь и зажил там вольной казацкой жизнью, воюя то с турками, то с татарами. В одну из войн поляков с турками он попал в плен и пробыл в Турции два года, после чего был обменен на польских пленников турок. Долгое время Богдан был войсковым казацким писарем. Это была очень важная должность. На войсковом писаре лежали все дела войска. Он писал все грамоты в сношениях казаков с иностранными державами или польским правительством. Будучи писарем, Богдан участвовал в посольстве к королю Владиславу и потому был лично ему известен.
Получив после отца хутор Субботово, Хмельницкий женился и жил обыкновенной жизнью зажиточного казака, пока не столкнулся с Чигиринским подстаростой Чаплинским. Пользуясь обычным произволом польской администрации и шляхты, Чаплинский отнял у Хмельницкого хутор, увез жену и засек до смерти маленького сына. Не найдя нигде управы на оскорбившего и разорившего его шляхтича, Хмельницкий стал жаловаться королю. Нужно сказать, что король Владислав вообще заискивал у казаков, желая с помощью их затеять войну с турками. Но польский сейм не давал согласия на эту войну, потому Владислав рассчитывал, что казаки своими набегами вызовут на нее турок. Говорили, что он даже подбивал на это казаков, обещая им за то права и вольности. В ответ на жалобу Хмельницкого он, как рассказывали, многозначительно напомнил ему о казацкой сабле, которой можно отмстить за обиду. Оскорбленный, разоренный и убитый горем, Хмельницкий бросился в Запорожскую Сечь. Там он нашел всегда готовую для восстания почву среди товарищей по несчастию, людей, бежавших сюда от панского гнета и произвола.
Прослышав про воинственные приготовления на Сечи, коронный гетман Потоцкий послал польских солдат и реестровых казаков, бывших под его начальством, поймать Хмельницкого и его помощников. Но казаки перебили в пути солдат и соединились с запорожскими свояками. Так началась великая война за освобождение, сопровождаемая с обеих сторон неописуемыми жестокостями и потоками крови.
