Чародей поднял посох и с силой воткнул его в землю, а налетавший на него племянник отлетел далеко назад, отброшенный тёмной туманной волной. С другой стороны от малхена прыгнул Баданат. Волк повалил его на землю и прижал так, что у того сломалось ребро. Волк ринулся на помощь к Прику, помог ему подняться. Изрэль снова попытался стать, держась за посох и бок одновременно. Он что-то зашептал, и земля вокруг него задымилась сильнее, но не смог завершить заклинание, потому как проносящийся мимо Прик, верхом на звере, бросил кинжал в малхена. Незамеченный клинок полностью вошёл в плечо чародея, и чуть ли не пробила тело. На бросок Прик сил не пожалел, хотя не был так могуч. Чародей воскликнул от боли и резко вынул из себя оружие, оно на глазах расплавилось. Он снова пустил колдовскую волну и Баданат вместе с юношей свалились на землю. Волк придавил своим весом ноги Прика.
Изрэль выпрямился и слабо засмеялся. Малхен уверенно стал произносить заклинание и размахивать посохом. И тогда в городе, на главной улице, которая являлась и первой, стали кататься камни, потекла жидкая глина и стала собираться земля. Всё это было разрушенными останками легионера Гурджыча. Они сложились в ноги, потом туловище, а затем вернулась и голова. Но это не было точной копией, лишь подобием, которое смогло начать всё разрушать заново. Новые жертвы.
– Вот уже сто пятнадцать лет я наблюдаю за одним клочком земли. За этим гиблым городом, где прошла часть моей жизни. – Произнёс словно сам себе Изрэль, глядя на сражение в Унуле. Дригорда размахивала секирой, потому что булава переломилась пополам, почти в центре города разрушал каменными руками здания другой легионер, а где-то на другой стороне вёл свой бой третий легионер. – Но вот ко мне пришло осознание, что он остался таким же никчёмным. Его стоит изменить, как я хотел. И знаешь, мне больше не нужны рабы.
Чародей нахмурил брови и посмотрел на Баданата и Прика. Они стали медленно подниматься в воздух, как будто бы гравитация перестала на них действовать. Зверь заскулил и зарычал. Прик услышал, как внутри него хрустят прочные кости. Тёмные ниточки исходящие из земли потянулись к волку и парню. Однако малхен почувствовал, что перестаёт владеть заклинанием. Магические нити растворились в воздухе, земля перестала дымиться, а глаза чародея прояснились. Он не понимал, что происходит, продолжая произносить разные заклятия. Прик опустился на ноги и открыл глаза. Они ярко светились янтарно-сиреневым цветом. Баданат лежал без сознания. Вокруг юноши стал разряжаться и густеть воздух, почувствовался запах газа. Перед парнем сжалось пространство. Глаза Прика резко погасли и из того пространства вырвался мощный того же цвета, как были глаза парня, магический поток. Однако малхен Изрэль успел овладеть ситуацией и предпринять одно заклинание, которое полностью высвобождало его способности Чуда. Эти силы оппозиционировали друг другу с разных сторон.
Мощь. Необъятная, невообразимая, несусветная мощь. Мощь, которая хранится и живо обитает только в далёких невиданных ни одним механическим и живым глазом глубинах космоса, за гранью разных миров. Вся эта страшнейшая энергия эллийского мира была сконцентрирована в одном месте на всей планете. Нигде ещё не было замечено и ощутимо столько Чудесной магии, как в окрестностях города нардической страны, где-то недалеко от замёрзших берегов холодного океана. Магические силы пришли на помощь простым людям и тем, кто не смог противостоять способностям чародея-малхена. Они столкнулись в одном сражении, сейчас, зло и ненависть, добро и защита, нейтральные стороны и их мировое равновесие.
«Люди, которых вы называете злодеями, стремятся только к власти. Какими бы словами они не оправдывались и не объясняли свои поступки, их подсознательная цель – прийти к власти, какой бы она не была. Каждое их действие можно увидеть и понять, чего они хотят, даже не понимая этого. Они не только опасны для всего живого, но к тому же опасны сами для себя. Если вы можете защититься, то эти люди не могут. От себя нельзя спрятаться, это известно всем. Они тратят все силы, чтобы стать видимыми для Света, стараются победить в себе ту злобу, те мысли и прошлое, которое заставляет их мстить, терять, жаждать и сгорать. Их души гибнут. Выгода такого человека неизбежно приводит к правлению десятков или миллионов. Они боятся сами себя из-за этого. Заполучив власть, на них кладётся ответственность и другие возможности, и они не намерены отдавать или терять их. Рождается страх, который и убивает их. Каждый из них отчаянно борется за свою жизнь. Никто так не сражается, как они. Это отличает их от доброты, живущей в защитниках. Те не знают радости, счастья, тепла в сердце, только злорадство, гнев и месть. Больше ничего. Ради этого они живут и учатся новому, дабы достигнуть своих целей. Больше ничего».
