– Нет, совсем ничего, совсем… Повторяю, я ничего не смогла сделать… Думаешь, не пыталась? Да я в кровать к нему лезла не один раз, а он ни в какую!.. Ты не знаешь? Потому что импотент. Тебя это удивляет? Представляешь, иногда такое несчастье накрывает мужиков, но не моего бывшего, ему бабы не нужны, он ударник криминального труда… Я все обшарила, всю квартиру… Блин, меня не учили шпионить…
Одним глазом Павел заглянул в комнату, Лора стояла у окна спиной к нему, она не ожидала, что он или Зоя Артемовна заявятся так рано, поэтому чувствовала себя свободно. Он вышел из укрытия и стал в дверном проеме.
– А что я могу сделать? Никто не сможет, если у мужика не стоит… И это пыталась, все оказалось бесполезно, он не впустил меня в свою жизнь… Конечно, следила за ним, довожу до вашего сведения, сэр: женщин у него нет… Да точно, точнее не бывает! Он ни с кем не встречается и спит… Ха, книжки читает, а спит с работой, но меня туда не пускает… Слушай, это была безумная идея, я уже на пределе… Думаешь, это приятно? Приятно сносить унижения?.. Да плевать я хотела на ваши бабки, сам садись в тюрьму.
Она положила трубку на подоконник, оперлась обеими ладонями о стекло, бросив тому, кто уже не мог ее услышать:
– Да пошел ты… ублюдок!
Лора развернулась, чтобы выйти из гостиной и… встретилась глазами с Павлом, от неожиданности она вздрогнула. Терехов стоял в дверном проеме на широко поставленных ногах, скрестив на груди руки и всем своим видом показывая: я все слышал. Вот попала – так попала, но это была бы не Лора, если бы не сделала решительную попытку замять неловкость:
– Павлик, ты? Так рано? Но я рада…
И осеклась. Потому что он молча отвел руку и показал ей смартфон, все понятно: сделал запись. Затем кому-то позвонил, глядя с повышенным спокойствием на потерянную Лору, которая нервно кусала губы и явно придумывала, как выкрутиться, однако наговорила она слишком много, чтобы легко оправдаться.
– Женя, позвони Вениамину, скажи, что на сегодня все отменяется, завтра с утра встретимся в моем кабинете. И напомни ему, что он ночует с Алиной… Хорошо, что помнит, но и ты напомни. Пока. Ну, что, дорогая, поговорим?
Она открыла было рот, чтобы начать вешать ему лапшу на уши, но раздался звонок, это был шеф, следовательно, дело срочное, Павел поднес трубку к уху:
– Да, Валерий Семенович?
– Павел, нужно срочно поговорить.
– Говорите, я весь внимание.
– Не по телефону. Ты где сейчас?
– Заехал домой за документами…
– Гони срочно ко мне!
И отключился от связи. Жаль. Но Семенович просто так звонить не будет, что-то произошло, стало быть, надо ехать и бросить эту негодяйку. Ну, а что она может сделать? Украсть и сбежать? Пусть ворует. Он взглянул на застывшую Лору, покрытую красными пятнами, осталось поставить ей жесткие условия:
– Значит так, Лорик. Сейчас я еду на работу, когда вернусь, мы с тобой сядем и ты мне выложишь все. Поняла? Расскажешь правду, не буду переправлять тебя в СИЗО, отпущу на все четыре стороны, а начнешь выворачиваться – предупреждаю: меня не так-то легко обмануть. Не вздумай выкинуть очередной номер, ну, ты знаешь, о чем я. Стащишь что-нибудь и сбежишь – пожалеешь, потому что подам в розыск. Я все сказал, выбор за тобой.
И ушел. Едва за ним захлопнулась дверь, Лора сначала плюхнулась на стул, с минуту посидела, соображая, как поступить, кинулась в свою комнату и начала бросать свои вещи в баулы.
– Мама, что ты делаешь?
– Тимочка? – опомнилась она. – Да, ты же здесь… Сынок, мы уезжаем, собирайся.
– Я не хочу…
– Собирайся, я сказала. Меня вызывают на работу. Живо!
– А папа? Мы не скажем ему до свидания? Он обидится.
– С папой потом разберемся. Тимофей, я кому сказала собираться?
Медленно мальчик слез со стула и так же медленно начал сборы, он очень расстроился, но Лору это совсем не волновало.
В квартиру беспрерывно звонили. Настя посмотрела в глазок и открыла дверь, на пороге Алина и Вениамин, подняв пакеты с едой, воскликнули хором:
– А это мы! Пустишь? Не надейся, не уйдем.
– Заходите.
Конечно, она обрадовалась им, переживать в одиночестве странные, нелепые обстоятельства ей невыносимо тяжело, отсюда и улыбка на грустном лице была такой же грустной и немного виноватой. Но ребята пришли не жалеть ее, а скрасить тоскливый вечер. Вениамин с Алиной отправились на кухню готовить ужин, а Настю требовательно позвал Вовик здоровым криком. Она принесла карапуза, Алина, доставая продукты из пакета, воскликнула, вытаращив глазищи:
– Вовка стал еще толще!
– Иди ко мне, Вовик… – протянул к нему руки Вениамин. Малыш оценил его, открыл ротик на половину лица и как заорал. – Ого, голосом берет, весь в папу.
– Отойди, – подскочила к ним Алина. – Смотри, как надо… Мой хороший, иди ко мне, маленький… – Малыш перестал кричать, смотрел на нее с минуту и протянул руки. – Видишь, Веня, как надо?
– Он просто любит красивых девчонок, такой маленький, а уже бабник, – недовольно проворчал Веня, Алина с Настей рассмеялись.
