Теперь в его лицо врезался кулак друга, и Павел упал, хорошо хоть не на засыпанный снегом асфальт, к нему бросился Вениамин, чтобы помочь встать на ноги. Тем временем Феликс кинулся к соблазнителю, лежащему на земле и не успевшему отойти от удара, подняться на ноги, схватил его за грудки и тряс:
– Что ты ей дал? Я спрашиваю, что дал?
– Да спит она, спит! – прорычал Тройник. – Псих.
Феликс бросил его, достал телефон и позвонил:
– Скорая? Капитан Вараксин, Следственный комитет. Девушке преступник дал снотворное, надо выяснить степень опасности. Приезжайте к ресторану «Огонек»… Черт его знает какая улица… Рядом с набережной сквер… Ждем.
Отряхнувшись, Павел бросил через плечо:
– Ребята, пакуйте клиента. В КПЗ его.
– Я требую адвоката! – выкрикнул Тройник, когда его бесцеремонно заталкивали в легковую.
– Будет тебе адвокат, – проворчал Павел, прикладывая комок снега к скуле. – И все удобства в отеле КПЗ на пару дней будут. Готовы? Трогайте.
Открыла Зоя Артемовна, обрадовалась:
– Павлик! А мы тебя ждем, не садились ужинать. Заходи.
– Ма, может, отдашь мне Тимку да я пойду? Устал.
Зоя Артемовна переменилась в лице, да как: мама превратилась в мачеху, а тон взяла – приказ арестанту, правда, полушепотом и переступив через порог:
– Мы тут все его ждем, а он… устал! Я не устаю, когда тебе готовлю, глажу твои вещи, работаю на тебя, как рабыня, еще и на работу хожу, а ты постоянно устаешь! Мимику поправь на приятную. Что у тебя с лицом?
– Бандитская пуля.
– Догадываюсь, бандитам не повезло. Почему без шапки?
– Мама, в шапке я похож на идиота, сбежавшего из дурдома.
– Ты неисправим. Долго будешь меня морозить? Тимка тоже тебя ждал к ужину, так что… живо зашел!
Мама-мачеха беспардонно подтолкнула его к квартире, еще и замахнулась, разумеется, не ударила, но это знак: «как дала бы тебе, бестолковщина». Ничего не поделаешь, пришлось войти, а потом – Грета, Тимка, спящие младенцы, Тамара…
– Ты совсем поздно сегодня, – сказала она. – Я уже хотела Тиму кормить и укладывать. Что-нибудь случилось?
– Машина заглохла посреди дороги, пока эвакуатор вызвал, потом такси… Короче, я теперь безлошадник.
– Не проблема. Возьми мою машину…
– Ну что ты…
– Идем, идем. У меня их две. – Она привела его в гостиную, из ящика в шкафу вытащила два ключа, сунула ему в руки. – Этот от гаража, а этот от машины. Бери и не мучайся. Отдаю машину Ролана, на том свете она ему не нужна, да и мне тоже, лишние воспоминания… А тебе без машины нельзя и дня провести.
Наконец сели за стол. Павел на самом деле был зверски голоден, как-то не довелось выкроить время для еды, готовился к операции: Настю инструктировал, с группой работал, а время – оно неумолимо скоротечно. Ужин прошел довольно шумно и весело, Тимка смешил своими рассуждениями, например, о кашах, которые есть ну совсем необязательно, а иногда и вредно, подводил убедительную базу. Зоя Артемовна подмигнула Павлу, указав глазами на мальчика, мол, включи авторитет, он и сказал первое, что пришло в голову, интонации придал строгость:
– Тимофей, ешь-ешь кашу, а то вырастишь некрасивым, как я, тебя женщины любить не будут.
– Женщины? – нахмурил белесые бровки Тима. – Бабушка Зоя тебя любит, тетя Тамара тебя любит, маленькая Настя, думаю, тоже любит. Тебе мало женщин?
Павел озадачился, а женщины расхохотались, потом все же уговорили мальчонку съесть кашу; осилив тарелку, он убежал с бабушкой одеваться, а Тамара поинтересовалась:
– Стесняюсь спросить, но что у тебя с лицом?
– Бандитская пуля.
– А грязь в пуле откуда взялась?
– Да? А, это я снег с земли зачерпнул и прикладывал.
– Давай-ка промою перекисью следы твоей пули, иначе может загноиться. – Тамара открыла аптечный шкафчик, достала марлевые салфетки и перекись, Павел попытался отмахнуться, она настояла: – Сиди смирно, это безболезненно. Пуля странная, впечатление, что тебя об асфальт повозили…
– Просто кулак соскользнул.
– Что-то опасное было сегодня?
– Нет. Сложно было спровоцировать одну сволочь, но я правильно просчитал. Я молодец, но меня никто не хвалит.
– Еще ты хвастун. Ну и как, удалось спровоцировать?
– Да! Он у меня в руках. Настя помогла, рисковая девчонка, сработала. За это Феликс мне дал по морде, а у него перчатки с рубцами… или швами… Ничего, отойдет, зато мы задержали подонка, осталось его расколоть на чистосердечное. Какая ты теплая… а я так замерз…
Павел обнял ее за талию, прижался к груди и замер. Тамара постояла с минуту, потом взяла в ладони его лицо, отстранила от себя и предложила:
– Можешь переночевать здесь.
– С тобой? – оживился он.
– С Тимой. Комната свободная есть.
– М… – покривился Павел. – Не-а, домой пойду.
– Тогда сейчас придешь домой, ляжешь в кроватку, накроешься одеялом и согреешься. – В завершение чмокнула его в лоб.
В прихожей прощание было недолгим, так ведь расставались всего лишь до завтрашнего утра, но сегодня немного грустно прощались. Закрыв дверь, Зоя Артемовна пришла помочь Тамаре на кухню и не сдержалась, вздохнула:
– Как-то сразу пусто стало, тебе не кажется? (Та молча убирала со стола, тема ей неприятна.) Может, перестанешь нашего Пашку отталкивать?
