Поев, они углубились в долину по прямой, как стрела, дороге, вдали маячили сиреневые горы. По обе стороны раскинулись зеленые поля, кое-где работали мужчины и женщины.
Они проехали мимо пастбищ и скотобойни, вонявшей на всю округу.
Возле рекламного щита, призывавшего покупать нарезной хлеб, Лореда увидела на земле несколько темных кучек.
Одна из кучек внезапно приподнялась, оказалось, что это болезненно тощий мальчик в лохмотьях. Поля на его шляпе остались только с одной стороны.
– Мама…
– Я вижу, – ответила мама и притормозила.
Их было человек двадцать: дети, молодые мужчины, почти все в лохмотьях. Поношенные, изорванные комбинезоны, грязные шляпы, рубашки с рваными воротниками. Земля вокруг них была плоской и коричневой, неорошенной, сухой, как потерянная надежда.
– Некоторые люди не хотят работать, – тихо произнесла мама.
– Думаешь, папа здесь? – спросил Энт.
– Нет, – ответила мама. Интересно, сколько еще они будут искать Рафа? Всю жизнь?
Наверное.
Они остановились на перекрестке. Друг на друга смотрели продуктовый магазин и заправочная станция, разделенные заасфальтированной дорогой. Кругом пашни. Дорожный указатель: «До Бейкерсфилда 21 миля».
Мама сказала:
– Нам нужен бензин, а еще лакричные палочки, ведь сегодня наш первый день в Калифорнии!
– Да! – завопил Энт.
Мама вырулила на засыпанный гравием участок у бензоколонки. К ним подбежал заправщик в форме.
– Полный бак, пожалуйста, – сказала мама и достала кошелек.
– Платить вон там, мэм. Продуктовый магазин и заправка принадлежат одному человеку.
– Спасибо, – поблагодарила мама.
Они втроем вышли из грузовика и поглядели на пашню. Мужчины и женщины склонились над зелеными ростками. Значит, здесь есть
– Ты когда-нибудь видела такую красоту, Лореда?
– Никогда.
– Можно посмотреть на конфетки, мама? – спросил Энт.
– А то.
Лореда и Энт перебежали через улицу, влетели в магазин, они смеялись и весело толкались. Энт крепко держал Лореду за руку. Элса кинулась их догонять.
Перед магазином на лавке сидел старик и курил сигарету, потрепанная ковбойская шляпа была низко надвинута на лоб.
В магазине стоял полумрак, по углам прятались тени. Вентилятор над головой только гонял воздух по кругу, толком не охлаждая его. Пахло опилками и свежей клубникой. Хорошей, сытой жизнью.
У Лореды рот наполнился слюной, когда она увидела, сколько в магазине еды. Вареная колбаса, кока-кола, пакеты с хот-догами, ящики апельсинов, нарезной хлеб. Энт сразу подбежал к прилавку с конфетами, которые продавали на развес. К лакричным и мятным палочкам и леденцам в больших стеклянных банках.
Касса стояла на деревянном прилавке. Широкоплечий продавец был одет в белую рубашку и коричневые штаны с синими подтяжками, коротко стриженные волосы прикрывала коричневая фетровая шляпа. Он стоял прямо, будто кол проглотил, и наблюдал за ними.
Лореда вдруг поняла, как они выглядят после недели в пути – и нескольких лет на умирающей ферме. Бледные, худые, с заостренными чертами лица. Изношенная одежда держится на честном слове. Дырявые башмаки, а Энт вообще босой. Грязные лица, грязные волосы.
Лореда смущенно пригладила волосы, спрятала несколько разметавшихся прядок под выцветший красный платок.
– Вы следите за детьми, – сказал человек за прилавком. – А то они все тут перетрогают грязными руками.
Мама подошла к прилавку, расстегнула кошелек.
– Прошу прощения за наш внешний вид, – извинилась она. – Мы уже давно в дороге и…
– Да. Я знаю. Такие, как вы, каждый день приезжают в Калифорнию.
– Это за бензин. – Мама отсчитала доллар девяносто центов монетами из кошелька.
– Надеюсь, бензина вам хватит, чтобы уехать из города.
В воздухе повисла тишина.
– Что вы сказали? – спросила мама.
Мужчина достал из-под прилавка ружье, с бряканьем положил на стойку.
– Проваливайте отсюда.
– Дети, – распорядилась мама, – немедленно возвращайтесь к машине. Мы уезжаем.
Она бросила монеты на пол и вывела детей из магазина.
За ними захлопнулась дверь.
– Кем он себя возомнил? Это ничтожество думает, что имеет право презирать нас только потому, что ему в жизни повезло? – возмутилась разъяренная и смущенная Лореда. Впервые в жизни она почувствовала себя
Мама открыла дверь грузовика.
– Залезайте, – сказала она таким тихим голосом, что дети едва разобрали.
Элса была рада, что магазин в зеркале заднего вида удалялся. Она не знала, чего ищет, куда едет, но решила, что поймет, как увидит подходящее место. Может быть, закусочная. Почему бы ей не устроиться официанткой? Она заехала в Бейкерсфилд и немного растерялась, осознав, до чего это большой город. Столько автомобилей, и магазинов, и пешеходов. Она повернула на дорогу поменьше и продолжила ехать. На юг или, может быть, на восток.
