Затушив сигарету, Рэпп опустился чуть ниже на стуле. За распахнутым халатом Нора впервые разглядела очертания его тела, которое до сих пор оставалось для нее загадкой. Оно почему-то показалось ей знакомым, хотя этого быть не могло. Она ощутила странное дежавю, отголоски другой жизни, которую не могла понять. Возникло ощущение, что брак рушится, даже не успев начаться. Нора никогда не умела молчать; она всегда пыталась заполнить тишину разговором, но на этот раз слова подобрать не получалось. Между ними повисло неловкое молчание.
– Я не могу, и ты это знаешь.
– Не можешь чего?
– Спать с тобой, как ты этого хочешь. В детстве я перенес корь, и теперь мое тело не работает должным образом.
– Что? – Нора подумала, что неправильно его расслышала.
– Прости. Я должен был сказать раньше. Я не могу с тобой спать.
Нора выдохнула. Значит, дело в этом? Она вспомнила все поцелуи в щеку перед прощанием. Не зная, что сказать, девушка несколько раз начинала свою фразу, но тут же замолкала.
– Да, тебе следовало быть честным. – Нора села в кресло напротив. – Это же не твоя вина.
Произнеся эти слова, Нора подумала об уготовленной ей жизни. Внезапно ей стало плохо. Все это – свадьба, медовый месяц – просто фикция.
– Мне стыдно, что я тебя обманул, – признался Билли. – Ты идеальная женщина, но я ничего не могу поделать. Мне следовало рассказать до того, как мы поженились. Это бы изменило ситуацию.
Билли разговаривал с таким безразличием, что Нора начала постепенно приходить в ярость. Она видела, что он даже не сожалеет.
Нора обдумала его слова.
– Я бы хотела выйти замуж, зная все это.
Билли рассматривал чашку с кофе, которую держал в руках.
– Холстед решил, что так будет лучше…
– Держу пари, без него здесь не обошлось, – перебила она, чувствуя себя дурой.
Нору охватило непреодолимое чувство предательства. Она вспомнила тот первый день, когда встретила Билли в офисе Холстеда. Тогда она решила, что между ними возникла странная связь. Но так ли это?
Днем Нора брала уроки гольфа, чтобы меньше думать о дальнейшей жизни. Она не была до конца уверена, что сможет жить в браке без любви, не говоря уже о сексе, но поспешных решений принимать не хотела. Замужество с Билли само по себе было глупой затеей, ведь она знала, что однажды он разобьет ей сердце. Тем не менее, если посмотреть с другой стороны, она стала женой самого влиятельного режиссера киностудии «Монументал», поэтому решила не ставить под угрозу карьеру. Работа – это единственное, что у нее оставалось. Никогда она не вернется к жизни в грязной однокомнатной квартире с таким человеком, как Клинт, и не будет ездить по городу на вечеринки в качестве девочки по вызову. Нора стала «Монументал-версией» Нормы Ширер.
Вернувшись в номер, она заметила записку от Билли, в которой муж предлагал присоединиться к «ним» в казино. Нора не спеша оделась, выбрав шелковое платье медного цвета с медными же бусинами на плечах. Следуя примеру Джин Харлоу, решила отказаться от бюстгальтера и сделала макияж чуть выразительнее, придав глазам более страстный взгляд. Взглянув в зеркало, Нора осталась довольна. Она выглядела просто потрясающе, только вот муж никогда не оценит эту красоту по достоинству.
Направляясь по коридору к казино, Нора уловила цветочный запах. Этот аромат как будто вернул ее в другое место и другое время. Там перед ней стоял другой мужчина, и платье было другим. Все вокруг внезапно закружилось. Чтобы не упасть, Норе пришлось ухватиться за стол. Списав все на стресс, она поправила платье и зашагала по коридору, не обращая внимания на запах цветов.
Создавалось впечатление, что каждое помещение отеля превосходит другое по замысловатости потолков и балконов. Очень скоро до ушей Норы донесся шум компании Билли. На самом деле она услышала их даже раньше, чем увидела. Они сидели в баре и пили мартини. Состояние их подтвердило все подозрения. Они были пьяны. Билли откинулся на спинку стула, как он обычно делал после трех-четырех бокалов. Рядом стоял долговязый Форд Тремейн и беседовал о чем-то с другим мужчиной, в котором Нора узнала Зейна Кинга, кинооператора «Поезда в Бостон». Нора слышала, как Форд все повторял Зейну по несколько раз. Хотя он стоял достаточно близко, он кричал настолько громко, что голос было слышно далеко от центральной люстры. Как только Нора появилась в баре, серые глаза Форда в одночасье загорелись. Зейн обернулся следующим, а за ним последовал и Билли.
– Билли, твоя невеста прибыла. – Форд прислонился к барной стойке. Когда он не находился на съемочной площадке, у него появлялся сильный южный акцент уроженца Оксфорда, штат Миссисипи. По крайней мере, он все еще мог стоять на ногах. – Билли думал, что ты его бросила.
– Правда? – Нора посмотрела на Билли. Его стеклянные глаза указывали на то, что он начал пить сразу после ее ухода из номера. – Рада, что вы, ребята, присоединились к нам в медовый месяц.
– Да, точно. Она злится, Уильям! – Форд улыбнулся. – Уильям сказал, что ты разозлишься. А я сказал, что ты не можешь злиться на
