Четырехкрылые корсары полностью

Как знаменитый Кювье брался по одной кости животного восстановить весь скелет, энтомологи находят, что гнездо насекомого позволяет понять естественную историю вида. «Постройка, — разъяснял известный советский энтомолог профессор Б. Н. Шванвич, — является как бы отпечатком тех рабочих движений, которые выполняются органами насекомого… По постройке можно судить о мельчайших деталях поведения насекомого…»

Борис Николаевич Шванвич со своими юными помощниками после экскурсии. Профессор Шванвич — автор «Курса общей энтомологии», переведенного ни многие языки и ставшего настольным пособием и учебником. Введение к «Курсу» начинается так: «Под энтомологией разумеется наука о насекомых. Однако рассматривать ее как одну науку не приходится… Знания о насекомых громадны и продолжают накапливаться с чрезвычайной быстротой».

Однако правила здесь все же чересчур богаты исключениями, и о них придется сказать особо. А пока отправимся вместе с читателем в экскурсию по некоему, еще не существующему музею осиных гнезд. Здесь со всех континентов собраны произведения строительного искусства, так что, осматривая залы, мы совершаем, подобно Дарвину на «Бигле», кругосветное путешествие, знакомимся с шедеврами архитектуры ос всех широт и меридианов.

В упоминавшемся выше сочинении Карла Фриша «Животные-строители» 300 страниц, а рассказ об осиных гнездах — чуть больше десятка страниц. Так что хоть в книге описаны строительные произведения всех представителей фауны, осы здесь не совсем затерялись. И не удивительно…

Для того чтобы изучать естественную историю насекомых, особенно таких, как одиночные осы, энтомолог должен не только охотиться с помощью сачка, но прежде всего развивать наблюдательность, уметь отыскивать места гнездования. Фабр часто напоминал об этом. На снимке: ходы в гнезда аммофил, их здесь на небольшой площадке около двух десятков.

…Перешагнув порог музея, мы в зале, отведенном осам-rрабарям — специалистам по земляным работам. Это, мы знаем, большинство сфексовых ос и немалое количество ос-эвменид. Одни сооружают простые норки — совсем мелкие и затыкаемые сверху вроде пробкой. Другие роют более или менее глубокий отвесный, почти горизонтальный (на откосах) или наклонный ход, коридор, шахту, от которых ответвляются короткие ходы, ведущие каждый в отдельную полость-ячею.

При осмотре экспонатов удивляет разнообразие планов и устройств гнезд у разных видов. Естественно, осы во многих случаях довольно непохожи, но шанцевый инструмент — строительные орудия осы, их жвалы и ножки (гнезда, в сущности, только жвалами и ножками сооружаются), в общем, однотипны.

Различия обиталищ значительнее, чем различия между органами орудиями, какими пользуются застройщики. Последнее слово употреблено не случайно: в гнезде могут жить не обязательно потомки строителя, отсюда и многие из исключений, которым в музее отведен отдельный зал.

Оса-одинер — Анцистроцерус антилопе — роет норы в почве и надстраивает над входом изогнутые, свободно торчащие трубки.

Такие норки у фотографии на соседней странице, сооружает и Анцистроцерус спиннипес — гнездо у него ветвистое. Гнездо Одинера рениформис состоит из одной норки; в нем подвешенное к своду яйцо и парализованные гусенички, оставленные матерь-осой как корм для потомства.

Сходно устроена трехъячейковая норка Псевдопипона херришии — осы, собирающей для потомства корм из коконов на кустах вереска.

Даже в простой одноячейковой норке важно все: на какой почве она вырыта; диаметр и глубина норки; как отделаны стенки: свойства внутренней облицовки: ее водоустойчивость, особенности дна, сводов, наконец, отличия пробки, затыкающей ход; есть ли в доме наружные, надземные пристройки — входная трубка, «крылечко»…