Высотой иногда до полуметра яйцевидные сооружения висят в земле тупым концом кверху и уже не одним стебельком, а несколькими связками припаяны к несущим весь груз частям корневого побега и к гладкому земляному своду полости. Сплошная толстая, хоти и рыхлая скорлупа в зрелых гнездах заполнена горизонтальными в шесть-семь-восемь параллельных рядов сотами, а расположено гнездо часто на глубине метра от поверхности…
Но как сюда добираются осы? Как приносят сюда пульпу, корм для молоди. Как удаляют мусор?
Вернемся к ходу, окруженному россыпью земляной крупки и кольцом камешков…
Отчетливо закругленный ход обычно под углом ведет с поверхности почвы к полости, в которой строится-растет гнездо. Ход внутрь сооружения открывается над дном полости, а она всегда чуть больше сооружения, так что оболочка гнезда постоянно окружена в земле тонким слоем воздуха. Ничто не мешает осам добираться к любому участку стройки, хоть извне, хоть изнутри. Оболочка почти по всей ее поверхности внутри гнезда свободна, лишь местами тот или иной сот прикреплен к ней сбоку или она сама извне прикреплена к грунту.
Ячеи сотов не одинаковы. В центре верхнего сота ячеи построены, как правило, одной основательницей, здесь выводятся первые рабочие осы, сравнительно мелкие. Окраинные же ячеи первого, верхнего сота на втором, третьем и последующих этажах сооружаются постепенно растущим числом рабочих; эти ячеи заметно крупнее, и осы выводятся из них более крупные. В тех же, что появляются к концу лета, — в самых крупных окраинных ячеях средних и во всех нижних сотах — развиваются самки и самцы. Ко времени, когда в таких ячеях появляется расплод, первый, верхний сот уже заброшен, ячеи его, сплоить заполненные бумажной массой, почти целиком сливаются с верхними опорами.
Под летком же, который служит ходом в подземное обиталище, среди сползших на дно полости камней, в мусоре, выпавшем из гнезда, густо, щеткой торчат личинки мухи-пегомии — местные санитары. Они питаются отходами жизни осограда, а также всякой всячиной, оброненной на пороге дома вернувшимися из полета фуражирами.
Зрелые гнезда общественных ос как будто вобрали в себя естественные достижения технологии переработки древесины, геометрии, сопромата, как сокращенно называется наука о сопротивлении материалов, и множества других областей прикладного знания. Но всего больше поражает в этом чудесном сплаве возникновение единого, целостного, применяя термин из политической экономии, продукта
В известных «Мемуарах, имеющих служить для истории насекомых» Рене Реомюр свыше двухсот лет назад писал: «Этот маленький подземный город построен не так, как наши, но у него своя симметрия. Улицы и помещения в нем распределены равномерно. Он даже и стеной окружен со всех сторон. Я имею здесь в виду не перегородки полости, в которой он размещен, а действительно стены, хотя только бумажные, однако достаточно прочные для тех целей, которые им предназначены».
Красота этого гнезда отличается от той, которая так мила в амфоре горшечниц.
Это красота другая. Вылепленные из папье-машье, легкие, исполненные инженерного изящества трехмерные бумажные кружева в многослойном бумажнолоскутном или гладком пергаментном бурнусе весьма внушительны; конечно, такое сооружение не чета Эйфелевой башне или башне телевизионного центра в Останкине, а все ближе к этому ряду явлений; короче: не Кустпром, а Минмонтажстрой… Архитектурное искусство совмещено здесь — Реомюр правильно почувствовал это — с градостроительным.
В средних широтах гнездо ос — обычной или германика — может насчитывать в начале августа (2—13 тысяч ячеек, в том числе 3–4 тысячи для вывода молодых, которым предстоит перезимовать, а весной приступить к закладке новых семей.
Г. Кемпер (ФРГ) описал в 1961 году гнездо из примерно 18 тысяч ячеек для рабочих и свыше 4 тысяч для продолжателей рода.
