Апоика крупнее наших полистов; их светло-кофейные голова и грудь высоко, чуть не под прямым углом, вознесены тремя парами ножек над продолговатым белым, блестящим, как шелк, брюшком. Паллида и значит «бледный». Осы эти ведут ночной образ жизни, и как раз светлая окраска и предупреждает ночных насекомоядных тварей: осторожно — оса!
На темени этих изысканных ночных красавиц меж выпуклыми фасетчатыми глазными линзами расположены три на редкость больших для ос простых глазка.
Пока тропическое солнце калит землю с утра и до внезапно опускающейся тут ночи, паллида не покидают гнезда. На заготовку строительного материала и для сбора пропитания они вылетают лишь в темноте, спасающей их от зноя. Ос, ведущих ночной образ жизни, немного даже в тропиках, где они только и встречаются, и у всех глазки довольно крупны.
А что же эти осы делают днем? Днем они укрывают своими телами похожий на шляпку гигантского гриба единственный сот. Те осы, что сидят по краям сота, прижались каждая к ближайшей ячее: все головой вверх и выставив усики. Венчик большеглазых голов и живая бахрома подвижных антенн обрамляют кровлю. Поверхность же гнезда сплошь укрыта блестящими белыми брюшками, переплетением множества тонких ножек, опирающихся на ребра ячей с расплодом.
При температуре воздуха выше предельной для личинок и куколок осы начинают обвевать сот крыльями и, усиливая вентиляцию, спасают детву от жары. Таким образом, именно ночной образ жизни в тропиках дважды закономерен — и для самих ос и для расплода.
На кровле сота — это его верхняя сплошная сторона (как и у всех общественных ос, сот висит отверстиями ячей книзу) обязательно маячит дежурный. Выпуклый водоотталкивающий купол, которым сот надежно впаян (он не висит на ножке-стебельке подобно соту обычных полистов, а именно впаян) в ветку дерева, пропитан отпугивающим муравьев выделением осиных желёз. Тем не менее караульная служба на крыше дома несется круглосуточно. Время от времени вахтер жужжит, работая крыльями. Возможно, зуммер служит сигналом: «порядок!»
Стоит слегка встряхнуть ветку, на которой висит подсолнух сота, картина сразу меняется. Осиный венчик, обрамляющий сот, распадается, одни осы взбегают на кровлю, другие поднимаются в воздух. Если тревога оказалась ложной, паллида вновь опускаются на сот, окружая его извне белым кольцом и укрывая телами все гнездо. Оно в отличие от других ос у паллида не бумажное, не картонное, но сваляно из фетра.
Фетр изготовлен из пушка растений, да не из обычного: прямые пушинки тут не годны, даже раздвоенные не пригодны, в дело идут только ветвящиеся, минимум из трех волосинок.
Остается дивиться, как во мраке тропических ночей паллида безошибочно находят нужные им ворсистые стебли и листья.
Сбривая острыми жвалами волосок за волоском, осы склеивают их и, подобно шерстобитам, превращают заготовку в комочек плотного, эластичного, удобного дли формования фетра. Он может быть светлее или темнее — почти кофейного цвета, иногда оба оттенка смешаны.
Сот вырастает нередко до полуметра в диаметре, он круглый или шестиугольный, как и ячейки. Их в крупном гнезде бывает даже несколько сотен, глубина каждой до 4 сантиметров. Личинки окукливаются в кокон. Крышечки же на запечатанной ячее лежат не на краях стенок, а ниже, они словно утоплены, образуют подобие лоджий, которые так характерны для строений в жарких странах. Ни у одной другой осы таких лоджий никто пока не открыл. Это отличие плана фетрового дома от бумажных.
А вот отличие в возникновении семей: их гнезда основываются неперезимовавшими самками-паллида. Какие здесь в поясе тропиков зимы?
Семьи бледных сестер наших черно-желтых полистов размножаются не по-осеннему: община их делится, как у медоносных пчел. В семье, отпустившей дочерний рой, еще достаточно ос, и она продолжает жить так же, как жила с тех пор, как впервые здесь привился материнский рой.
