— Вот так будет лучше, — удовлетворенно сказал он. — Мне будет гораздо легче, когда я знаю, что ты не собираешься выстрелить мне в спину. А будешь хулиганить, вновь запихну тебя в мешок, прорезав там пару дырок, чтобы ты могла идти.
Кираша предпочла гордо промолчать, причем в ее взгляде мелькнуло странное выражение, из которого можно было понять, что Грэй был прав в своих опасениях. После этого инцидента отряд сел ужинать. Девушку, правда, пришлось кормить с ложечки. Эту тяжелую обязанность опять-таки взял на себя командир отряда. Похоже, ему это доставляло немало удовольствия. Пленница на удивление вела себя смирно, и лишь бросала в сторону своего пленителя злобные взгляды.
— Если она солгала, — сказал он, продолжая ухмыляться. — То я с удовольствием продемонстрирую пару-тройку страшных казней из арсенала моего дядюшки Карнэла. Ты же читал про него? — спросил он Андрея.
— Садист, маньяк и человеконенавистник, — юноша вспомнил эльфийские хроники.
— Не то слово. Хотя правитель он был хороший. Народ его любил и почитал. Самый последний нищий мог лично к нему обратиться и получить помощь. Но вот людей не любил. Точнее не считал их равными себе. А вот, что он действительно любил, так это насекомых. Его подданные постоянно притаскивали ему всевозможных жучков, червячков, а Карнэл их изучал, размышлял к чему их можно пристроить, ну и даже выводил новые виды и гибриды. Даже казни и пытки он любил устраивать при помощи насекомых. Я, когда был у него в гостях, трижды посещал Кричащий Коридор.
— Странное название.
— Говорящее. В этом коридоре крик не смолкал никогда. Сам коридор не очень большой, хотя и широкий. И по краям его стоят большие железные ящики. Каждый раз, когда в руки Карнэла попадал кто-то из авторитетных людских лидеров, причем, именно из тех, кто доставил ему наибольшее количество проблем. Такого приводили в этот коридор, раздевали до гола и засовывали в один из ящиков. При этом руки и ноги приковывались к стенкам таким образом, что сидящий внутри толком не мог ими пошевелить. Снаружи ящика торчала только голова. И вот, мой добрый дядюшка сам лично через специальную дверку запускал внутрь с пяток муравьев Крубасу. Очень специфичный вид. При укусе впрыскивают в рану особую кислоту, которая заставляет любую органику разлагаться со страшной скоростью. Что поделать, если свежатину они не любят. В общем, муравьи, попадая внутрь, начинают потихоньку грызть тело пленного, и тот ничего не может с этим сделать. Вначале он, конечно, пытается бороться, стоически терпя боль, но, поскольку боль не утихает ни на секунду, а становится все сильнее и сильнее, в скором времени жертва пыток начинает кричать. Много кричать, практически без остановок. Причем Карнэл так набил руку, что мог затягивать этот процесс на годы, аккуратно дозируя муравьев, что бы они не съели тело жертвы раньше времени. Укусы ежедневно обрабатывались целительными средствами, пытаемым давали особое зелье, позволяющее им немного вздремнуть. Но боль они не переставали чувствовать никогда. И таких ящиков в этом коридоре стояло почти два десятка. Карнэл признавался, что любил там гулять и смотреть, что остается от его самых опасных противников. Естественно, покинуть этот коридор можно было двумя путями. Либо умереть, что мой дядюшка не очень любил, и старался оттянуть смерть насколько это возможно. Ну, или сойти с ума. Пытка, когда пытаемый находится не в своем уме, уже не приносит такого удовлетворения, вот что я уяснил из лекций моего дражайшего родственника. Сошедшего с ума обычно отсылали его сородичам, чтобы заставить их проникнуться ужасающей мощи эльфийского владыки. Впрочем, одному умельцу удалось покинуть этот коридор живым и здоровым. Но он был неплохим магом, и, несмотря на то, что помещение не позволяло колдовать, сумел остатками сил, так подкорректировать свой разум, что дядюшка поверил и отпустил его. Потом он очень сильно об этом пожалел, поскольку именно этот беглец возглавил впоследствии объединенную армию, разгромившую всех эльфов. А так… Карнэл мог поддерживать в теле жизнь, даже если муравьи его обглодали до костей. — Здесь Грэй ехидно посмотрел в сторону Кирашы. Судя по слегка позеленевшему лицу девушки, история произвела на нее впечатление. Впрочем, самому Андрею тоже стало плохо, хотя это могли быть последствия от использования магии. Эльф тем временем заканчивал историю. — Я, конечно, не Карнэл, да и муравьев у меня нет, но зато я вижу неплохое осиное гнездо. Если что, мне не составит труда привязать его к тебе, а потом, кидая камешки, будоражить ос. Конечно, для этого тебя придется раздеть…
— Ты мне угрожаешь, остроухий? — с презрением поинтересовалась пленница.
