Крупные хлопья снега кружились в свете уличных фонарей, пролетая мимо окна и пропадая в неизвестности. Андрей молча смотрел на них, пытаясь побороть охватившее его душу чувство тяжести. В данный момент каждая снежинка казалась ему душой, прибывшей из загробного мира и несущей известие о скорой смерти. Подобное настроение, особенно по утрам, стало для него обыденным, и он до сих пор не мог понять причин.
Под боком раздался легкий стон, но юноша даже не повернулся. Смотреть на белокурую красавицу Леночку у него не было ни малейшего желания. Вообще, несмотря на довольно активную и бурную ночь, опровергая все каноны, спать ему не хотелось совершенно. Напротив, уже третий час Андрей бодрствовал, изучая заоконный пейзаж. Причем на удивление дни ему давались обычно легко, но вот большая часть ночей превращалась в пытку, подобную этой.
Сквозь тьму и сумрак стали проступать контуры стоящего напротив дома, что возвещало начало рассвета. Электронные часы, стоящие у изголовья, подтвердили это и Андрей, тяжело вздохнув, встал с кровати и начал одеваться. Все равно через полчаса прозвенит будильник, так что получасом раньше, получасом позже, в данном случае это не играло никакой роли.
— Уже уходишь? — раздался сонный голос Лены, проснувшейся от шороха. — Не уходи, останься. Что ты там забыл в своем универе?
— Вторую пару ведет Гольцман, — мрачно отозвался Андрей, натягивая на голову свитер.
— А-а-а… — с пониманием и сочувствием отозвалась девушка и тут же переспросила. — Но вечером мы увидимся?
— Если останусь жив, увидимся. Ладно, удачи. Если что, созвонимся.
Лишь в коридоре он смог облегченно вздохнуть. Нет, он не солгал, профессор Гольцман действительно вел вторую пару, вот только на посещаемость смотрел сквозь пальцы. В данном случае хватило одной интонации, ибо лгать девушке, или объяснять, что он не может её больше видеть, Андрей не хотел. Впрочем, в любом случае, та вряд ли расстроится. Про Лену недаром ходили слухи, что у неё за неделю сменяется три кавалера.
К тому времени, когда он вышел на улицу, там уже царили легкие сумерки. Фонари еще горели, освещая сильный снегопад, но даже без них вполне хватало света. Мысленно поежившись, вспоминая жуткий мороз, царивший в Ширанских горах, юноша двинулся сквозь снегопад. Куда идти он пока не знал, но надеялся, что короткая прогулка поможет привести в порядок мысли и вернуть утраченное настроение.
Со времен его возвращения из другого мира прошло уже почти полгода. За это время многое изменилось. Начиная с того, что само возвращение в родной дом прошло в крайне напряженной обстановке. Мать, увидев его раны, полученные в битве с Шакалом, тут же заголосила во весь голос, уверенная, что над её родным чадом в лагере издевались. Никакие отговорки не спасали, но внезапно выручил отец, оказавшийся в курсе игровых реалий, царящих в месте пребывания сына.
Зато потом Андрей целых две недели травил байки, рассказывая о забавных случаях, приключившихся с ним на работе. Пару раз сумел даже приплести истории о пребывании в ином мире, правда, переделав их под игровой фольклор. Ну а дальше пошли дела с учебой, и внезапно жизнь юноши круто завертелась, поскольку в неё вновь ворвался Игорь.
Для начала он решил жилищную проблему. Андрей собирался вернуться в снятую с друзьями квартиру, но его новый друг внезапно все устроил по-своему. Подарок, что он ему сделал, иначе как с барского плеча и не назовешь. Уютная однокомнатная квартира со всеми удобствами и всего в двадцати минутах ходьбы от места учебы. Причем денег за неё он брать отказался, заявив, что для него будет выгодней, если сам Андрей впоследствии ему поможет с парой-тройкой дел. И хотя юный студент чувствовал, что таким образом рискует попасть в кабалу, но на предложение согласился.
Сам Игорь заверял, что квартиру он в свое время получил чуть ли не в подарок и сам ей пока что не пользовался. Но Андрей этому не поверил, поскольку как-то сомнительно выглядит обычная квартира с кучей удобных тайников, куда можно спрятать хотя бы тоже оружие. С револьверами он так же сумел решить вопрос, неведомо каким образом выправив товарищу жуткую бумагу с кучей печатей. Чего ему это стоило, и какие связи пришлось задействовать, Андрей даже предположить боялся, но зато теперь он мог не только хранить свои пистолеты в тайнике, но и носить с собой. Хотя последнего он особо не хотел, считая, что проблем, полученных с обретением волшебного оружия, ему и так хватает.
А дальше пошли универские будни. Новый коллектив, новые знакомые, новые проблемы. Поначалу юноша удивлялся, почему его все сторонятся и даже в обычных беседах моментально обстановка становилась напряженной. Чуть попозже до него дошло, всему виной были шрамы. Те самые шрамы, полученные в битве с Шакалом, вызвавшие истерику у матери. В совокупности с привычкой смотреть на все как бы сквозь прорезь прицела, они делали Андрея весьма пугающим в глазах однокурсников.
