Угу, спортивный костюм и кроссовки. Будем сидеть на кортонах и пить пиво за гаражами. Собираю волосы в высокий хвост, хорошенько прохожусь тонким гребнем, гладко зачесывая виски. Закручиваю локон вокруг резинки, фиксирую его шпилькой под хвостом, слегка закрепляю лаком. Быстро надеваю колготки и черное короткое платье. Плащ, сумочка, ботильоны, брызгаюсь духами и спрятав забинтованный палец в карман плаща, выхожу из квартиры. Никуда я с ним не поеду, но одеваться так как он попросил, было бы как минимум глупо, как максимум мне не свойственно.
А вот он судя по всему принарядился. Смотрю квадратными глазами на то, как он расхаживает около моего подъезда в камуфляжных штанах, рыжих потрёпанных берцах и в каком-то бомжатском свитере, и не решаюсь подойти к машине. Таксист улыбается склонив голову на бок, открывает переднюю пассажирскую дверь.
— А ты послушная, — судя по всему комментирует мой внешний вид. — Живей, живей, мое время дорого стоит, — произносит он, а мне хочется рассмеяться в голос. Что за клоун? Делаю пару решительных шагов и присаживаюсь в машину, сразу же дергаю бардочек вниз. Он оббегает капот и усаживается за руль.
— Ты за дурака меня держишь? — смеется он, когда я пытаюсь рассовать содержимое бардачка фонтаном выстрелившее мне на колени. — Интересная травма, — кивает на мой забинтованный палец. Захлопываю бардачок и убираю руку в карман.
— Я могу дать тебе серьги или браслет, они стоят раз в тридцать дороже той поездки, — поворачиваюсь к нему.
Я не хотела продавать, а тем более так глупо раздаривать украшения. Но похоже выхода у меня нет. Буду считать, что потеряла. Завтра сдам что-нибудь в ломбард и заживу по-человечески. Одной рукой пытаюсь расстегнуть сережку.
— Меня не интересуют твои побрякушки. Телефон получишь часа через четыре, а ту поездку легко можешь компенсировать, я тебе уже сказал, как.
— Обойдешься!
— Точно?
Дергаю ручку заблокированной двери.
— Подумай хорошенько, — заводит двигатель.
Когда мы покидаем пределы города, я начинаю паниковать.
— Куда мы едем?
— Не волнуйся тебе не привыкать кататься по таким местам.
— Немедленно вези меня обратно!
Молча не реагируя на меня, катит по проселочной дороге.
— У тебя будут серьезные проблемы. Мой отец…
— Бла, бла, бла…Твой отец убьёт меня если с тобой что-нибудь случится. Не волнуйся, ничего страшного с тобой не произойдет. Расплатишься со мной за свои косяки и разойдемся.
— Какой же ты мелочный, — сморю на него с пренебрежением.
— Не я такой, жизнь такая, — поглядывает на меня с ухмылкой. — Зря ты конечно меня не послушала, — окидывает взглядом мои ноги. — Если что, у меня в багажнике есть резиновые сапоги, правда они сорок четвертого размера, но тут уж извини, других нет. Хотя… можно обойтись и без них. Девяносто девять поцелуев. Помнишь, да?
— Иди на хрен! Достаточно того, что я потерплю твое общество четыре часа.
— Может и не четыре, как пойдет, — произносит он заезжая в лесополосу.
Мое сердце ухает в пятки, когда я понимаю, что мы все дальше и дальше отдаляемся от так-называемой цивилизации. Минут пятнадцать назад, за окном хотя бы изредка мелькали деревенские дома и какие-то постройки. Сейчас же перед глазами только поля и посадки деревьев.
— Не очкуй, я не маньяк, — произносит он верно подмечая мое напряженное состояние.
Мы останавливаемся около огромной поляны, поросшей кустарниками и молодыми деревьями.
— Приехали, — подмигнув мне, выходит из машины и открывает багажник.
Высунувшись в окно наблюдаю, как он выгружает из него какие-то инструменты и бензопилу. Это точно бензопила, я видела такое приспособление в каком-то ужастике. Не то, чтобы я его прям очень боялась, но почему-то становится немного жутковато и не спокойно. Парень подходит к моей двери, распахивает ее и бросив на землю огромные резиновые сапоги, сует мне в руки рулон мусорных мешков.
— Этот участок нужно привести в порядок. Твоя задача собрать весь мусор, — возвращается к багажнику, а вернувшись, бросает мне на колени перчатки. — Желательно, управиться с этим пока окончательно не стемнело.
— Я не бу…
— Обратно пойдешь пешком. Надеюсь ты запомнила дорогу?
Наблюдать за тем, как кисляк на ее лице сменяется лютым негодованием, это отдельный вид удовольствия. Алика со всей дури хлопает дверцей и вышвыривает через окно мусорные пакеты и перчатки.
— Складывай обратно свое барахло и вези меня в город! — командным тоном выдает она, раздувая ноздри.
— Слушаюсь ваше величество, — отвешиваю ей легкий поклон и подхватив топор и пилу, двигаю в сторону поля.
Это очень жирная шабашка, за пару часов заработать тридцать кусков, такую работу еще поискать нужно. Охватываю взглядом фронт работ. Хороший участок, не сильно запущенный. Кстати, никакого мусора здесь нет. Наверное, сказывается удаленность от населенного пункта и отсутствие водоема поблизости. Зато на прошлой поляне, пришлось потрудиться, чтобы убрать все то великолепие, которое оставляют после себя свиноподобные любители отдыха на природе.
