Утыкаюсь носом в пестрый трикотажный халат. Он пахнет лавандой, фруктовым кусковым мылом, зажаркой для супа, корицей и кофе и еще много чем, но самое главное он пахнет добром и заботой.
— Позвонила! — звонко кричит Олеська, выскакивая на крыльцо, сует ноги в шлепанцы и спускается по ступенькам, протягивает бабушке шерстяной пояс. — Я сказала ему, что у нас кран на кухне сорвало. Сейчас примчится как миленький! — улыбается.
— Это еще зачем? Он и так на обед приезжает, — бабушка осуждающе качает головой.
— А так еще быстрее приедет!
— Брехушка, клубнику иди собирай!
— Ну ба… мне тренироваться надо!
— Вот лентяйка! — замахиваясь поясом возмущается бабушка. — Быстро на огород.
— А давайте я вам помогу! — неожиданно для себя возникаю между ними.
Бабушка молча поднимается по ступенькам и скрывается за занавеской, прикрывающей вход в дом, через минуту выносит две связки лукошек. В каждой, штук по пятнадцать не меньше.
— Обувку тебе другую надо, — смотрит на мои сандалии.
— Да ладно, не обязательно.
Тяжело наклонившись, вытаскивает из стеллажа примостившегося в уголочке пару розовых галош. В точно такою же пару, только сиреневого цвета, обута и сама бабушка Аня.
— Велики будут, но ничего, сейчас носки принесу.
— Да не надо!
— Надо, — коротко отрезает бабушка и снова скрывается за занавеской.
«Подумаешь, пособирать клубнику», думала я пока Олеська не привела меня на задний двор. Действительно, что здесь может быть сложного? Ничего. Наклоняешься, отрываешь ягодку и бросаешь ее в лукошко. Я сразу решила, что буду собирать клубнику максимально соблазнительно, ибо Дровосек может заявиться в любой момент. В итоге через двадцать минут моего стояния кверху попой я поняла, что это совершенно не удобно. Поэтому подражая Олеське, присев на корточки, начала передвигаться по клубничному ряду гусиным шагом.
— Она же грязная! Ты что? — наблюдаю за тем как Олеся бросает в рот одну ягодку за другой.
— Дождиком помытая самая вкусная. Попробуй! — протягивает мне маленькую клубничку и сует прямо в рот. Перехватываю ягодку за хвостик.
— И правда вкусная, — прожевываю сладкую клубничку.
— Она не вся такая. Смотри, я тебя научу. У бабушки тут много сортов намешено. Но вкусная не вся. Вот эта будет кислой, — демонстрирует мне здоровенную клубничину плоской овальной формы. — Эта тоже так себе, — срывает ровненькую продолговатую ягоду, похожую на мини морковь, — она грубая и сухая, но хорошо лежит. Эта водянистая и безвкусная, — срывает еще одну крупную ягоду. — А вот самая вкусная, эта, — срывает маленькую кругленькую клубничку, точно такую же, как и та, которую скормила мне минутой ранее. — Она на маленький ананасик похожа, видишь, — вертит ягоду перед моим носом. А потом закидывает ее себе в рот, — пережёвывает, — а если помыть уже не такая вкусная почему-то, — пожимает плечами.
Клубничные ряды кажутся бесконечными. Солнце жарит нещадно, заставляя меня то накидывать рубашку на плечи, то снимать ее. Прошло уже не меньше полутора часов, а он все не едет. Олеся проворно, скачет от кустика к кустику, когда я уже еле спину разгибаю, ведь на корточках сидеть оказывается тоже не удобно.
— Зачем вам так много клубники? — спрашиваю Олесю, утерев со лба пот и сдув выбившуюся прядь волос, падающую на глаза.
— На продажу, — произносит Олеся пожав плечами. — Бабушка каждый год клубнику продает, у нее уже клиенты в очереди стоят. Она же у нас не пестицидная, натуральная, — снова забрасывает в рот клубничину, а меня уже мутит от нее.
— А Кирилл точно приедет?
— Конечно, — я ему сказала, что пол кухни залило, — хихикает.
— А почему так долго едет?
— Ну он же работает, не высадит же он клиента посреди дороги.
— Да вы ж мои помощницы! — слышу голос бабушки Ани за спиной, и начинаю активнее обрывать куст. — Что бы я без вас делала! И без меня, смотрю справились…
— Чуть-чуть осталось, ба, — произносит Олеська веселым голосом.
— Устали?
— Нет, — почему-то произношу я и улыбаюсь бабушке.
— Ну тогда еще жуков колорадских пособираете, сейчас ведра и веники принесу.
Олеся театрально завывает, простирая руки к небу:
— Только ни это! За что? — продолжает подвывать.
— А зачем их собирать? И почему веником? — смотрю на хнычущую девчонку, предвкушая далеко не самое приятное занятие.
— Вот так берешь, подставляешь ведро под куст и хлопаешь по ботве веником. Фу! Бе… — кривится изображая рвотные позывы Олеська.
Боже… Лучше бы я собрала еще одну плантацию клубники.
— Ба, давай мы лучше вишню оборвём?
— Потом и вишню оборвете! — кричит бабушка активно рыхля тяпкой какие-то посадки.
Нужно было приезжать ближе к вечеру. Вскрикнув, подпрыгиваю на месте стряхивая белого полосатого жука, ползущего по моей коленке. Неподалеку раздается звук двигателя. Шестое чувство подсказывает мне, что это он. Машу веником, тихонечко взвизгивая.
— Алика! Ты их просто с куста смахиваешь. Они же с земли снова поднимутся и продолжат грызть ботву, в ведро надо, — показывает мне Олеся нехитрую манипуляцию, а я во всю верчу головой в поисках Дровосека.
— Приехал, да? — шепчу девчонке и тут же скидываю рубашку.
— Ты чего?
