— А я не знал, что ты в коммуналке живешь, — заметил Витвицкий, не оборачиваясь, чтобы не смущать переодевающуюся девушку.
— Думал, с родителями? — поинтересовалась Ирина.
— Почему обязательно… — Виталий чуть смешался. — Может, с бабушкой.
— Нет. Они сами в центре. И расселение у нас в ближайшее время не планировалось. Так что когда от работы предложили комнату, я согласилась. Отсюда до Управления далековато, но зато я сама по себе.
Закончив с переодеванием, Овсянникова закрыла шкаф и подошла к Витвицкому.
— А ты?
— Я с мамой, — Виталий потупился, хотя никогда раньше не стеснялся того, что живет с матерью.
Злясь на себя за невесть откуда взявшееся смущение, капитан обернулся, посмотрел на Ирину и окончательно оробел. Такой он ее прежде не видел. Овсянникова стояла перед ним не в форме, не в каком-то выходном наряде, призванном произвести впечатление, а в домашнем халатике. В ее теперешнем виде было что-то уютное и бесконечно милое.
— Ирина…
— Что? — Снова улыбнулась она.
Витвицкий в ответ только покачал головой.
— Располагайся, — пригласила Ирина, — а я пойду на кухню, займусь ужином.
Она коротко поцеловала его в губы, собираясь выйти, но он не дал ей такой возможности, притянул к себе и поцеловал в ответ долго и нежно.
На дежурство Чикатило всегда приходил немного заранее. Он вообще старался произвести в народной дружине хорошее впечатление. Терять здесь место не хотелось, это было бы недальновидно, ведь пока он работал в тесном сотрудничестве с органами правопорядка, мог не беспокоиться о том, что мимо него пройдут какие-либо новости об охоте на Ростовского потрошителя.
В этот день он пришел на место встречи даже раньше инструктора. Впрочем, тот не заставил себя долго ждать.
— Здорово, Романыч, — поздоровался он издалека.
— Здравствуйте, — кивнул Чикатило.
Милиционер подошел ближе, протянул руку для рукопожатия:
— А Панасенко где?
Чикатило застенчиво улыбнулся, пожал плечами. Панасенко, как всегда, опаздывал, он, кажется, ни разу еще не пришел вовремя. К этому пора бы было привыкнуть, но реакция у инструктора на задержки нерадивого дружинника зависела от настроения. Когда оно было хорошим, он просто не замечал опозданий. Сегодня он был не в духе.
— Опять, значит, опаздывает, — мрачно произнес он.
Чикатило не хотел обсуждать Панасенко, а потому занялся делом: достал из кармана красную повязку дружинника, аккуратно натянул ее себе на плечо.
— Хоть кол ему на голове теши, — продолжал между тем негодовать инструктор. — Выставить бы его, паразита, из ДНД, только не время сейчас. И так людей не хватает.
— А что такое? — насторожился Чикатило.
— Распоряжение по области с самого верху. Всем ловить этого… в шляпе… — понизив голос, поделился инструктор. — Милицию, народные дружины, комсомол — всех приказали задействовать, чтобы под каждым кустом на него засада была.
У Чикатило подрагивали пальцы, и ровно зафиксировать на плече повязку не получалось.
— И долго так ловить собираются?
— Пока не поймают, — ответил инструктор и подался к Чикатило, заметив его заминку с повязкой. — Да чего ты возишься? Давай помогу.
Чикатило не стал сопротивляться.
— В общем, операция «Лесополоса» у нас. Понимаешь ситуацию? — Продолжал изливать душу милиционер, помогая Чикатило. — А тут работать с обалдуями вроде этого вашего Панасенко приходится. Хорошо еще, что ответственные люди вроде тебя встречаются, а то совсем хоть в петлю лезь.
— Салют! — весело приветствовал подошедший Панасенко. — Ну, что я пропустил?
— Время сбора ты пропустил, товарищ Панасенко, — сердито пробурчал инструктор. — В другой раз выговор тебе влеплю.
— Да ладно, отец-командир, — отмахнулся тот, — мы ж не в армии.
— Продолжишь в том же духе, получишь выговор уже сегодня, — еще сильнее озлился милиционер. — Бери пример с товарища Чикатило. Он раньше меня пришел и в работе аккуратен, дай бог каждому.
Панасенко вытянулся во фрунт и дурашливо приложил руку к виску, отдавая честь:
— Слушаюсь, товарищ командир. Есть брать пример с Романыча.
— К непокрытой голове руку не прикладывают, — устало отмахнулся инструктор. — Идем. Сегодня отрабатываем электрички.
Ночь прошла чудесно, и в Управление Витвицкий пришел в приподнятом настроении. Впрочем, его тут же и испортили.
— Товарищ капитан, вас руководство искало, — сказал дежурный на проходной.
Начальством, которое могло искать капитана, мог быть только Кесаев. А полковник подчиненных к себе приглашал не на чай с плюшками. Потому в кабинет к руководству Витвицкий входил, ожидая не самого приятного разговора, но реальность превзошла все самые мрачные ожидания.
— Вызывали, Тимур Рус… — начал Витвицкий, прикрывая за собой дверь, и осекся на полуслове.
За столом на месте Кесаева сидел майор Горюнов и смотрел на капитана со своей извечной нагловатой улыбкой.
— Доброе утро, Виталий Иннокентьевич, — приветствовал майор, и в голосе его прозвучала насмешка.
— Что вы здесь делаете? — холодно поинтересовался Виталий.
— Не очень любезно с вашей стороны начинать разговор с начальником с подобных вопросов.
