Чинди полностью

Он улыбнулся: да, получилось очень здорово, верно? И продолжил работу, наполняя рисунок деталями. Туман на его наброске «пропитывался влагой», корабль становился более плотным, глаза сияли. Когда работа была закончена, он вывел имя «Тор» и отступил, чтобы взглянуть, не добавить ли еще что-то. Чтобы улучшить перспективу.

Хатч подумала, что он сейчас вырвет лист из альбома и вручит ей. Но Тор просто стоял, любуясь своей работой, а затем достал из жилета чехол и накрыл им рисунок.

— Мы закончили? — спросила она.

— Я думаю, так сойдет. — Он отсоединил мольберт и взглянул в сторону воздушного шлюза.

Разочарованная Хатч колебалась. В эту минуту ей хотелось обнять его. Но Тор отвернулся, и минута ушла.

Свободной рукой он порылся в карманах жилета и достал монету. Древний никелированный доллар. Он посмотрел на Хатч, затем вновь вгляделся в туман, и она поняла, что он сейчас сделает.

— Загадай желание, — сказала она.

Он кивнул.

— Уже загадал. — И высоко подбросил монету в туман.

Хатч проводила ее взглядом, испытывая необъяснимое чувство утраты чего-то.

— Знаешь, Тор, — заметила она, — мы будем двигаться чуть быстрее обычного, когда выйдем из гиперпространства.

Он удивился. Хатч разыгрывает его?

— Нет. Я говорю серьезно.

— Почему?

— Ты когда-нибудь слышал про эффект Гринуотера?

— Нет. Ничего такого никогда не слышал.

— Но ты знаешь, кто такой был Жюль Гринуотер?

— Имел какое-то отношение к путешествиям в трансмерном пространстве.

— Он был одним из пионеров и установил главный принцип таких перемещений: линейная инерция движущегося тела во время гиперполета всегда сохраняется. Какое бы количество движения вы ни сообщили в его процессе, то же количество движения вы получите и при выходе из гиперрежима.

Тор бросил взгляд в сторону исчезнувшей монеты.

— Я не уверен, что хорошо понял.

— Количество движения монеты сохраняется. И преобразуется в дополнительное количество движения «Мемфиса». Так что, вернувшись в субсветовое пространство, корабль будет двигаться быстрее.

— За счет монетки?

— Да.

— Как велик будет этот прирост?

— Сомневаюсь, что имеет смысл это высчитывать.

На исходе третьего дня «Мемфис» выскользнул из трансмерных туманов и, двигаясь по инерции, вновь вошел в субсветовое пространство. От желтого местного солнца — маленькой желто-оранжевой звезды — их отделяло приличное расстояние.

Хатч, как положено, доложила об их прибытии, отправив сообщение на станцию «Аутпост». Примерно в то же время она узнала, что в точку «B» отправлена исследовательская яхта «Джон Р. Сентинасио». Там будут регистрировать и записывать все возможное касательно Тихой Гавани, лунной базы и спутников. Когда на «Сентинасио» завершат наблюдения, яхта сможет отправиться вслед за «Мемфисом», если на то будет соответствующая причина.

Закончив дежурство на мостике, Хатч отправилась в отсек управления экспедицией, где Пит пытался в очередной раз объяснить Джорджу и остальным, что планетная система занимает достаточно обширное пространство и для поиска в нем взаимодействующих миров может потребоваться значительное время. По-видимому, все согласились с этим, но все равно казалось, что они по-прежнему считали: Хатч, несомненно, в силах сотворить чудо и здесь. Для чего же тогда все эти сверхтехнологии, верно? Но на таких гигантских пространствах даже планеты не так-то легко отыскать. Так что первый день начал клониться к вечеру, а затем настал следующий, тоже не принесший результатов, и нетерпение ее пассажиров начало возрастать.

Они не знали даже, как выглядит эта система. Прежде здесь никто не бывал. Билл дал оценку биозоны как лежащую в пределах от 75 до 160 миллионов километров. Это пространство и стало зоной их поисков. Первым идентифицированным ими после солнца объектом стала устремившаяся сюда комета с неимоверно длинным хвостом.

Пока длилось ожидание, они играли в шахматы, в бридж и охотились в Затерянном Храме за Короной Мапура. И еще ворчали на Билла, который с легкостью вмешивался во все их занятия.

— А вот с этого момента будет или успех, или промах. Необходимо лишь набраться терпения .

Джордж жаловался на навязчивое добродушие ИИ и интересовался, не может ли Хатч хотя бы чуть-чуть уменьшить его активность.

— Эта проклятая штука болтает черт знает о чем и сводит меня с ума, — сказал он.

Билл, который наверняка подслушивал, никак не отреагировал. Позже, когда Хатч пыталась успокоить и подбодрить его, он объявил, что теперь ему все ясно с людьми. Развивать свою мысль он не стал, а она не стала «нажимать» с расспросами.

— Есть объект, — сообщил он к исходу второй ночи, имея в виду, что обнаружил планету в биозоне. — На внутренней границе зоны .