Ничего не понимающий Сянь передает свои подарки, главным из которых были золотые статуэтки Будды, и потом дары посыпались как из рога изобилия, все по девять экземп ляров — девять цифра благоприятная — девять золотых чаш, девять серебряных, девять мальчиков, девять девочек, девять меринов, девять верблюдов и многое-многое еще, все по де вять штук, и все подобранные по качеству и цвету.
Затем Тули провел церемонию казни. Лишение жизни правителей, как и убийство вообще всех благородных, тре бовало соблюдения ритуала, которого от века придержива лись монголы. Не должно было пролиться крови. Жертве можно было сломать шею. Ее можно было повесить или за душить (что и было сделано в данном случае, если верить
Только много позже в более официальных китайских ис точниках упоминаются некоторые факты. Чингис, очевидно, умер, проболев неделю в год Свиньи (1227), на двенадцатый день седьмого лунного месяца, т. е. 25 августа. Но напраши вается некоторый скептицизм. Те китайские источники, которые представляются наиболее надежными, были написаны, в лучшем случае, не меньше чем через десять лет после
275
ДЖОН МЭН
К ТАЙНОЙ МОГИЛЕ
завершения монгольского завоевания Цзинь, и не все другие источники соглашаются с этой датой. И конечно, поскольку никому не известна дата его рождения, его возраст называют по-разному: от 62 до 72, — но более широко принятая цифра 65 лет. Это дает 1162 год как дату его рождения.
Тайна порождает слухи. Одна за другой появлялись исто рии о том, что Чингис умер, осаждая тот или другой город, или о том, что он дожил до капитуляции Сяня. И позже, через десятки, через сотни лет, поэты вспоминали смерть велико го человека. Саган Мудрый собрал все эти истории в своей «Драгоценной Хронике», «Истории Восточных монголов и их царского дома». Несколькими десятилетиями ранее ано нимный автор составил «Золотой итог», в котором нашли отражение, в сущности, все те же события. И та и другая кни га не более исторически достоверны, чем легенды о Дворе короля Артура. Те немногие факты, которые лежат в их осно ве, теряются под наслоением постчингисовского фольклора, во многом буддийского.
В сочинении Сагана, например, царь Си Ся показывает свою силу, превращаясь утром в змею, в полдень в тигра и ве чером в младенца. Чингис превосходит своего врага, стано вится птицей, львом и правителем Неба и хватает его. Но ко гда тангутского царя закололи люди Чингиса, он оказывает ся неуязвимым. «Вы не можете поразить меня обычным оружием. Но, — говорит он и тут же делает поразительно глу пое признание, которое так характерно для волшебных ска зок, — но вот в подошвах сапог у меня спрятано оружие, которым меня можно убить». С этими словами он вытаскивает меч и продолжает: «Теперь вы можете меня убить. Если из
276
моего тела потечет молоко, это плохой знак для вас. Если брызнет кровь, это плохо для вашего потомства». И еще одна вещь — «если Чингис возьмет мою жену, то пусть хорошень ко обыщет ее».
Чингис убивает его и забирает его жену Гурбелчин. Она красавица и всех ослепляет своей красотой. Но, говорит она, раньше была еще красивее, пока на нее не упала пыль от Чингисовых войск. Поэтому она плавает в Желтой реке, и тут к ней подлетает птица из дома ее отца и предсказывает ей, что она умрет утонув. Она выходит из воды снова такая же красивая, как раньше, до того как на нее пала пыль от мон гольских войск. Перед сном ее, наверное, плохо обыскали, и ночью «она ранила его, отчего он стал слабым, и у него за кружилась голова», а Гурбелчин, как ей и было предсказано, побежала к реке и утопилась. Хан и его сподвижники произносят достойные речи, после чего Чингис «возносится к сво ему отцу на Небо».
