Чингисхан полностью

Я стоял около небольшой кучи камней, построенной кем- то в честь духа этой горы. Быстрые воды Онона бойко жур­чали в тени по каменистым перекатам, их еще не коснулись лучи солнца, восходившего за моей спиной. В высоте, под голубым небом божественной глубины и прозрачности, за­пел жаворонок, потом прокуковали две кукушки, и больше не было слышно ничего. Ни звука не доносилось ни из рас­ кинувшегося в излучине реки леса, ни с реки, ни с лугов, ни с озера и холма, который и составлял таинственный центр не­ разгаданной загадки.

Эту Злую горку мы проехали накануне. Она ничем не от­ личалась от множества подобных холмов, разбросанных по великой степи, но нам она все-таки запомнилась потому, что у ее подножия были навалены горы мусора. Два поколения

85

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

тому назад Биндер лежал именно здесь. Коммунистические власти постановили перенести его в другое место. Целый го­ род перебрался на несколько километров в сторону от холма, и на его месте до сих пор видны остатки кирпичных фунда­ментов домов, навалены кучи искореженных кусков метал­ лических крыш. Со своего холма, с расстояния 4 километ­ ров, я мог разглядеть смутные очертания старого города. Борцы за охрану природы сказали бы, что это ужасно, но у степи свои собственные взгляды и правила. Степи безбреж­ны, там нет дорог, стада бродят куда им бог на душу поло­ жит — и никакого загрязнения окружающей среды. Так с ка­ кой же стати все это убирать?

Это место только с недавнего времени претендует назы­ ваться подлинным местом рождения Чингиса. Мнение об этом укрепляется с каждым днем, и к тому есть веские исто­ рические доводы, в обобщенном виде они изложены в бро­шюре, которая продается в туристском лагере, где установ­ лены гээры, и которая написана профессором Сух-Баатаром из университета Чингисхана в Улан-Баторе. Накануне я ус­ лышал их от одного очень почтенного человека.

Мы ехали по незаметно взбирающейся по пологому подъему дороге, на горизонте маячили холмы, смотреть бы­ ло не на что, пока в отдалении мы не различили маленький домик из потемневших бревен. Это походило на какую-то волшебную сказку, там было крылечко и одна комната. Ми­ ниатюрная сибирская дача служила, вероятно, летним до­ мом одному из многочисленных друзей Баатара. На вопрос Баатара сморщенная как печеное яблоко дама махнула ру­ кой вдоль едва приметной дороги. К этому моменту заморо­ сил дождик. Через ветровое стекло машины мы увидели впе­ реди странную фигуру, которая, когда мы притормозили ря­ дом, превратилась в необычайно красивого человека лет семидесяти, одетого в выцветшую рубашку. Он тянул ма­ленькую четырехколесную тележку, рядом с ним бежала черно-белая собака, что-то вроде овчарки. Это был Батам-даш, филолог, историк, тридцать лет проработавший про-

фессором Монгольского национального университета, а сейчас он вез металлический бидон с водой, которую только что набрал в ручейке неподалеку. На неожиданное появле­ние Баатара он никак не среагировал, просто забрался в ма­ шину и взял вымокшую собаку на колени. Баатар погрузил воду и тележку в багажник. Я погладил собаку, она лизнула мне руку и заурчала от удовольствия. Такое было для меня со­ вершенно в новинку. Собаки в степи предназначены для то­ го, чтобы отпугивать волков с ворами, поэтому в своем боль­ шинстве это злобные чудовища, не разбирающие, кто волк, кто преступник, а кто добропорядочный незнакомец с са­мыми добрыми намерениями. По своей природе монголь­ские собаки людоеды. Некоторые даже пытаются укусить проезжающую машину. Приближаясь к гээру, первым делом нужно с приличного расстояния крикнуть: «Уберите собак!» Никогда до этого в Монголии мне не попадались на глаза со­ баки размером чуть меньше пони, и, уж конечно, я не встре­ чал среди них дружелюбных или пугливых.

Когда мы возвратились в однокомнатную дачу, Батамдаш рассказал мне о своих поисках места рождения Чингиса. С «Тайной историей» он, конечно, познакомился в детстве и знал, что Чингис «родился на Ононе».

— Когда я поехал в Дадал, то полагал, что Чингис, навер­ ное, родился в такой прекраснейшей местности, посреди бескрайних степей. Но теперь я думаю по-другому.

Батамдаш несколько раз проехал на лошади вверх и вниз по Онону. «Тайная история» утверждает, что ребенком Чин­ гис ловил рыбу в Ононе, так что стоянка должна находиться вблизи реки. Место около Дадала расположено в 20 километ­рах от реки, а то, которое около Биндера, всего в пяти. Кроме того, Дадал — это очень замкнутое место. Там негде было бы расположиться военному лагерю, а отец Чингиса собирал армии. Батамдаш ни минуты не сомневался, что место слия­ ния Онона и Хорха, равнина, которую я в то утро обозревал со своего наблюдательного пункта на вершине холма, и го­ ры, обрамлявшие ее, - это и есть место, где родился Чингис.

86

87

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН