Какое отношение ко всему этому имеют слова «войска Внутренней Монголии»? Ответ совершенно убедителен, но вам придется внимательно проследить за моими рассужде ниями. Когда-то Монголия и Китай составляли одно целое под властью монголов, которые в силу этого фактически стали китайцами. Прошло время, и Монгольская империя распалась, а Китай уменьшился. Внешняя Монголия - Мон гольская Народная Республика, как она стала называться, к несчастью, выпала из семьи в начале XII века, когда Китай был слабым. Но монголов во Внутренней Монголии, которая все еще часть Китая, больше, чем в самой Монголии, которая не является частью Китая. Таким образом, с точки зрения ис торической реальности правильнее называть всех монголов «внутренними монголами», потому что для китайцев монго лы происходят именно оттуда. Так что войска, захватившие Си Ся в XIII веке, были «внутренними монголами».
У этой проблемы есть еще одно измерение. Территория Си Ся занимала территории нынешних Синьцзяна, Ганьсу, Нанси и Внутренней Монголии, в отношении которых ни кто не усомнится, что это части Китая. Если бы тангуты были сегодня с нами, они, как и Чингис, и Джоригт, были бы китай цами, невзирая на то, что их язык родствен тибетскому, что они, победив китайцев, основали собственное государство и что они фактически прекратили свое существование или были абсорбированы задолго до того, как на свет появился единый Китай. В конце концов с лица земли их стер один из китайских народов, т. е. монголы. Это значит, что они неоспоримая часть великой семьи Китая, которая сложилась по сле 1949 года. Таким образом, безжалостно эксплуатируя су-
ждения задним числом, можно рассматривать длительную борьбу за контроль над Внутренней Азией между тремя отдельными национальностями как небольшую размолвку ме жду членами одной семьи.
Фотография во всю стену с изображением 56 националь ностей, живущих в Китае, как бы ставит точку музейной экс позиции и подводит черту под всей этой историей. Гид ответил на мой само собой разумеющийся вопрос: «Эта фотогра фия говорит нам, что среди 56 национальностей нет тангутской национальности. Но тангутская национальность влилась в эти народы. Сегодня все национальности сближа ются и делают нашу страну все более прекрасной».
Официальным подходом к проблеме меньшинств нельзя не восхищаться. Все, за исключением одной, национально сти из 56 составляют всего лишь 5 процентов населения страны, подавляющее большинство населения ханьцы, но каждая из этих национальностей теоретически имеет гаран тированный голос, язык и культуру. Национальным мень шинствам предоставляется возможность воспринять более широкую культуру, что во все века было проблемой пригра ничных регионов и в судьбе мигрантов и что в наши дни в еще более обширном числе ситуаций повторяется в мире перемещенных меньшинств. Но ханьская исключитель ность поднимает много вопросов, особенно что касается ис тории. Восстановление исторических границ или захват но вых районов стирает с лица земли приграничные культуры, которые с трудом вписываются в китайский контекст. Тибет тому самый яркий пример. В случае тангутов мы видим весь ма странное искажение исторической правды, когда задним числом китайцами делают единственный некитайский на род, которым до той поры, пока он сам не создал собствен ного царства, правили не кто иные, как тибетцы.
И в распространении понятия бывших китайских поддан ных на население, проживающее в современных границах других государств, таится скрытый политический смысл. Часть Маньчжурии, которая теперь принадлежит России, в то
148
149
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
или иное время была китайской (или, по крайней мере, ляо или цзинь, что в китайском понимании одно и то же). Отсю да, в случае, если российский контроль над этой территорией ослабеет, возникнет весьма интересная ситуация.
Или взять Монголию. Если победоносный монгольский завоеватель, Чингисхан, становится китайским правителем и если в результате этого монголы рассматриваются как ки тайцы, тогда Китай может претендовать на Монголию, хотя сейчас это независимое государство. В этом кроется потен циальный конфликт по поводу того, кто мог бы на законных основаниях осуществлять управление большей частью по граничных территорий Внутренней Азии, проблема, как мы увидим, прямо связанная с наследием Чингисхана.
