Гид не оговорился. «Мы видим девять императорских гробниц. — Гид упорно продолжал свое, подчеркивая свои слова шумной пунктуацией. - Но мы видим, что было двенадцать императоров. Специалисты думают, что последние три умерли во время войны с войсками Внутренней Монголии».
Хм. Если наш гид к тому же и гид по официальному мыш лению, то это значит, что кто-то, обладающий властью, хотел, чтобы посетителям говорили, что вторгнувшиеся из-за Гоби монголы на самом деле пришли из китайской провинции. Не хотят ли заставить нас поверить, что тангуты понес ли поражение от китайских подданных?
Можно сразу сказать: да, так оно и было, что станет ясно через миг, когда я объясню, почему. Но быстрый ответ вряд
145
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
ли сделает честь вопросу. Он открывает целую серию вопро сов о природе идентичности нации, к которым я возвращался снова и снова на протяжении всего путешествия. Пробле ма лежит в том, как подходят сейчас к оценке Чингисхана с позиций истории и современности.
Это что касается причин такого быстрого ответа. Они станут ясны из воображаемого допроса:
- Кто напал на тангутов в начале XIII века?
-
- Очень хорошо. И что произошло?
-
- Превосходно. И?..
-
- Да, это так. И?..
-
- И династия Юань была важной вехой в истории какой нации?
-
Итак, здесь-то и кроется подвох:
Вы видите, куда мы клоним. Если смотреть на вещи с юга от Гоби,
Скажем так, прошлое внезапно становится частью сего дняшнего дня, с политическим подтекстом, который затронет нас несколько позже. В описываемый же момент, слушая на шего настойчивого гида, я невольно вспомнил разговор с Джоригтом в поезде, медленно тащившемся вдоль Желтой реки.
Нужно сказать несколько слов о Джоригте. Он родился в семье скотовода в степях Внутренней Монголии. До семи лет он ходил в монгольскую школу и говорил только по-мон-
146
гольски. Его родители китайского языка не знали. Потом его отец стал чиновником в городе Шилин. Они с матерью сами никогда не учились читать, но считали, что образование — путь к продвижению в жизни. Окончив школу и сдав экзамены на монгольском, он поступил в Университет Внутренней Монголии в Хох-Хото, на отделение монгольского языка. Но к этому моменту он уже знал, что мир, в котором он живет, вовсе не монгольский. Это китайский мир. Чтобы продвигаться дальше, ему необходимо было изучить китайский язык. Приступив к изучению китайского в возрасте семна дцати лет, к двадцати одному году он свободно говорил по- китайски. Потом он начал специализироваться на связи турецкого и монгольского языков, учился в Анкаре. Наконец, ближе к тридцати, принялся за английский, чему поспособствовал приезд в Хох-Хото американского профессора. Та ким образом, монгольский - его первый язык, китайский -второй, турецкий - третий и английский - четвертый. Он служил мне переводчиком на всех четырех языках, и я ему бесконечно обязан. Он был также и неплохим бегуном, был чемпионом университета на дистанциях 800 метров, 1500 метров и 10 километров, что, как оказалось, должно было нам в скором времени очень пригодиться.
— Ну так как, — спросил я его, — ты китаец или?..
—
Для того чтобы пояснить свою мысль, он рассказал исто рию своего имени. Джоригт — достаточно простое имя по- монгольски, оно легко транслитерируется по-английски. Но китайские знаки односложные, каждый оканчивается на гласный или на «н», и поэтому невозможно соединять две со гласные. Для того чтобы изобразить свое имя по-китайски, он должен как можно точнее передать звуки своего имени на монгольском. Получается что-то вроде Дже-Ри-Ге-Ту. Ну, это же со всей очевидностью не китайское имя, но оно делает его китайцем, потому что может быть написано и произне сено по-китайски. Из всего этого следует, что, какой бы сме-
147
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
сью национальностей он себя ни чувствовал, для китайцев он китаец.
Такова, в сущности, китайская позиция по вопросу о на циональной идентичности. Раз вы попадаете в китайскую сферу, в глазах китайцев вы становитесь китайцем. Джо-ригт — китаец, а раз так, то и Чингисхан тоже, и никаких больше разговоров.
