Чингисхан полностью

Привыкшие к широким, открытым всем ветрам пространствам, монголы-скотоводы изобрели тип жилища, соответствующий их образу жизни, — юрту. Внешне совсем простой, непрочный, на взгляд людей оседлых, даже примитивный, шатёр кочевника представляет собой единственную форму жилища, позволяющую заниматься экстенсивным скотоводством при постоянных поисках новых пастбищ.

Традиционная монгольская юрта — она же распространена у калмыков, казахов и у других тюркско-монгольских народов — до сих пор не вышла из употребления даже среди населения, в той или иной степени перешедшего на оседлость, как это мы видим в современной Монголии. Этот шатёр, по-монгольски гер, нисколько не изменился с той поры, когда его описал фламандец Гийом де Рубрук:

«Дом, в котором они обитают, делается на круглой основе из шестов, сходящихся к вершине у круглого отверстия, через которое выходит наружу некое подобие печной трубы; они покрывают каркас белым войлоком, который нередко обмазывают известью или белой глиной или костной мукой, чтобы придать ему ярко-белый цвет. Иногда они используют и чёрный войлок. Войлочную кайму вокруг верхнего отверстия украшают красивыми узорами. Вход завешивается также войлочным, искусно украшенным пологом. Они нашивают на войлочную основу войлочные же цветные узоры в форме деревьев, ветвей, фигурки птиц и животных. Эти их дома такие просторные, что иногда достигают тридцати футов в ширину».

Кочевники изготавливают свои дома из подручных материалов — войлока и дерева. Овцы, от которых у них «ничто не пропадает» (мясо, молоко, шкуры, кости), служат главным поставщиком войлока благодаря сезонной стрижке. Войлок делается без прядения и тканья валянием овечьей шерсти на предварительно увлажнённой подставке с нанесением сверху жира. Затем шерстяные волокна плотно сжимают, и получается, в зависимости от способа изготовления, войлок большей или меньшей прочности и эластичности.

Шатёр состоит из двух частей: войлочного покрытия и каркаса. Каркас плетут сначала из лозы (хана), чаще всего можжевельника или вербы. Очищенные от коры ветви рассекают вдоль, и получаются тонкие, слегка загнутые рейки. Затем их переплетают, делая решётку наподобие сети, которую можно складывать. Эта решётка образует наружную «стену» шатра высотой по плечо человека. Между двумя решётками оставляют просвет, куда помещают дверную раму, которая будет держать дверь. Летом её заменяют войлочным или тканым пологом. По всей окружности «стены» через равные промежутки устанавливаются высокие шесты, которые сходятся наверху, как арматура зонта. Там их закрепляют в тяжёлом кольце из твёрдого дерева, которое своим весом держит всю конструкцию и придаёт ей устойчивость.

Этот каркас монголы покрывают широкими прямоугольными или трапециевидными пластинами войлока (кошма). В зависимости от климатических условий кладут четыре, пять или восемь слоёв войлока, которые закрепляют с помощью верёвок. Потом, как свидетельствовал Руб-рук, войлок пропитывают жиром, чтобы не пропускал воду, и белят известью.

Монгольская юрта, благодаря прочной цилиндрической конструкции, отлично выдерживает непогоду. Войлочное покрытие обычно служит пять лет, а каркас — до пятнадцати лет. Такую юрту могут собрать в течение часа два человека. Весит она около 200 килограммов, из которых 150 приходится на войлок. Одно из преимуществ этого жилища состоит в том, что для его перевозки достаточно двух тягловых животных (быков, яков или верблюдов). В случае внезапного отъезда на повозку ставят полностью собранную юрту. Средневековые путешественники наблюдали караваны парадных шатров на повозках, в которые были запряжены от десяти до двадцати животных. Периодически юрты в собранном виде переносят с одного места на другое, чтобы избавиться от накопившихся отходов и золы.

Юрта всегда строго ориентирована с учётом местной розы ветров, а также в соответствии с указаниями шаманов, которые определяют благоприятные и неблагоприятные направления. В большинстве случаев юрта бывает обращена входом к югу, «чтобы принимать солнце и друзей». Дотрагиваться до дверных косяков и верёвочной обвязки запрещено, это табу. Рубрук сообщает о том, как были разгневаны монголы, когда один монах, брат Бартелеми, по неловкости нарушил этот запрет.