— Ты зря приехал, Балдвин, — произнёс Руа. — От нас ты не получишь ничего, потому что слова твои неубедительны и я не рискну из-за них своими воинами. Дариураш всё ещё не низведён до ничто, на это, пока что, не было воли Тенгри. В присутствии всё ещё имеющего влияние врага, я не могу выделить и тысячи… хотя…
Тут рейкса всех гуннов посетила замечательная идея. А что, если отправить тысячу всадников, а среди них спрятать нескольких особенных воинов, специализирующихся на деликатных задачах?
— Я дам вам тысячу всадников, — принял решение Руа. — То золото, что ты уже дал — это полная оплата их стоимости на одну битву. Тебя устроит такое?
— Что послужило причиной изменения твоего решения? — поинтересовался Балдвин.
— Я просто передумал, — улыбнулся Руа.
— … и да пребудет со мной Господь!!! — вещал отец Григорий и десяток священников калибром поменьше.
Воины повторяли слова, хотя некоторые из них впервые читают эту молитву.
— И да пребудет со мной благодать Его!!! — продолжал священник. — Сохрани меня Господь, сохрани меня силою Честного и Животворящего Креста Твоего под кровом Твоим святым от летящей стрелы, разящих меча и копья, от смертоносной раны!!! А коли смерть Ты мне даруешь, то пусть будет она лёгкой и ненапрасной!!!
На противоположной стороне поля брани происходило примерно то же самое, только воинов обрабатывало визиготское духовенство.
— Не боясь смерти, но молясь об отпущении грехов, что совершу, к Тебе, Господь, взываю!!! — распалившийся отец Григорий махал кадилом как боевым цепом. — И коли суждено мне пасть здесь, во имя Твоё, то прости меня и прими мою душу в райские кущи Твои!!! Аминь!!!
— Аминь!!! — проревели воины, повторившие все его слова.
По знаку отца Григория, церковные служки подняли и установили большой деревянный крест, аккурат рядом со ставкой командующего. Священник овеял его крестным знамением и обдал ладаном из кадила.
— Сим победиши, воины Божьи!!! — воскликнул он, расставив руки в стороны.
— Аминь!!! — возбуждённо проревели остготские воины.
Религиозный элемент в деле подъёма боевого духа был очень важен, поэтому Эйрих спланировал весь этот ритуальный процесс ещё несколько декад назад. Должно было получиться просто, но веско — чтобы все поняли и приняли ритуал.
Согласно буквальной трактовке арианской веры, убийцам нет прощения и места в райских кущах. То есть, что бы ты ни сделал, искупления не будет. Вульфила так не считал, не считает так же и отец Григорий, ставший важнейшей духовной шишкой их племени, но против факта не пойдёшь — антитринитарная концепция арианства портит всё и никейцы в чём-то правы.
Недавно проходил знаковый съезд остготских священнослужителей, где они порешили, что да, никейская претензия обоснованна и надо что-то думать.
Основная беда была в том, что и Арий тоже был прав: любой желающий может найти множество письменных доказательств, что Иисус называл бога Отцом, что уже ставит под сомнение вопрос триединства. Правда, есть оговорка, что тот же Арий называл Иисуса богоподобным и созданным богом ради создания мира до начала времён и веков. Только вот никейцы эту трактовку не принимают ни в каком виде, поэтому религиозный спор так и останется неразрешённым.
Эйрих бы, окажись он на месте отца Григория, давно плюнул и перекрестил всех ариан в никейцев, потому что неразрешимая проблема, оборачивающая против ариан все остальные течения христианства, существует и как с ней разбираться никто не знает. Но это неизбежная потеря репутации, власти и вообще очень трудно будет потом смотреть прихожанам в глаза, когда они будут спрашивать насчёт верности всех былых проповедей. Отец Григорий на такое не пойдёт, а Эйрих не собирается лезть в эту яму со змеями, потому что поступать так — выходит на хорошо известное противникам поле боя, где они могут легко взять верх опытом.
В итоге, он окончательно решил для себя, что пусть отец Григорий разбирается со всем этим сам, но не пихает, при этом, духовное в мирское. Сенат и Магистратура отдельно, а Церковь отдельно. Ведь согласно убеждениям Эйриха из прошлой жизни, не должна религия влиять на жизнь людей подобно светской власти. Хочешь верить во что-то верь, но не лезь с этим к другим — тогда будет порядок в державе.
Тем временем, ритуальная часть была закончена, отец Григорий коротко кивнул Зевте и убыл в свой шатёр. Он сделал сегодняшнюю работу и мог отдыхать вплоть до первого поступления тяжелораненых. Потом начнётся его основной фронт работ, связанный с последними исповедями умирающих и формальным отпущением им грехов.
