«Подобные быстроходным скакунам, четыре брата мои,Подобные несокрушимым каменным исполинам, четыре сына мои,Объединившие свои силы девять моих верных сподвижников[156],Все подданные Великого Монгольского Улуса, слушайте меня!Когда я с непреклонным упорствомСобирал свой Великий Улус,Я напрягался так, Что растягивались кожаные стременаИ стирались железные стремена.Но и тогда я не испытывал таких мучений,Какие испытываю сейчас.Когда, оседлав свою яловую, белой масти кобылицуИ набросив на плечи даху из шкура козленка,Я выбивался из последних сил,Чтобы собрать воедино свой Великий Улус,Таких страданий я не переносил…»«Краткое Золотое сказание»[157].С этого времени болезнь Эдзэна (Владыки Чингисхана. – А.М.) сделалась тяжкой. Когда конец приблизился, то Эдзэн повеление молвил:
«Счастливо встреченная Бортэ-хатан моя!Дружбою крепко (со мной) связанный Борчи мой!В единую чашу собрать помогавшие девять орлюков[158] моих!Кобарге подобные четыре младших братьев моих!Аргамакам подобные четверо сынов моих!Скалам подобные ноёны и сайды[159] мои!Подобный сокровищнице весь великий народ мой!»Так сказал. В то время, когда ослабел, то сунитский Хилугэтэй Багатур умолял (его) говорить. Эдзэн, приподнявшись, повеленье изрек:
«Покидаемой мною Бортэ-хатан моей,Сиротам оставленным Угэдэю и Тулую моим,Правдивые мысли свои проводя,Непрерывно усилия свои отдавайте!Тверда душа человека, который умеет держатьсвое правдивое слово.Крепок человек, оканчивающий творимое им дело.Сдерживайте малые желания и слушайтесь многих.Поистине, крепко ли это бренное тело?Охраняйте великую державу свою.На стали-железе пятен нет,В жалком теле, в котором родился, вечности нет.Твердо поступайте!Достойны внимания слова ребенка Хубилая[160],Поступайте согласно словам его!» – сказал.На шестьдесят шестом году жизни в год огня-свиньи в двенадцатый день седьмого месяца… Чингисхан скончался.
«Шара туджи», с. 132–136.
В пятнадцатый день среднего месяца осени года свиньи… он покинул (этот) тленный мир и оставил престол, владение и государство (своему) именитому уругу (золотому роду. – A.M.). Эмиры, согласно его приказу, скрывали его кончину, пока тот народ (т. е. тангуды) не вышел из города. (Тогда) они перебили всех.
Рашид ад-дин, «Собрание летописей», т. 1, кн. 2, с. 233.
…Случилось так, что император Чингисхан почил. Полководцы тогда схватили владетеля Ся и убили. К тому же решили вырезать Чжунсин. Чаган изо всех сил увещевал оставить это, прискакал в город и успокоил оставшийся народ.
«Юань ши», с. 516.
Осенью, в седьмой луне, в день жэнь-у (Чингисхан) заболел. (В день) цзи-чоу почил в походной ставке Халаоту на реке (в) Саари-кээр. Перед кончиной, обратившись к окружающим, сказал: «Отборные войска Цзинь в (горном проходе) Тунгуань, с юга поддержаны горами Ляньшань, с севера защищены Великой рекой (Хуанхэ. – A.M.), поэтому трудно разбить (их). Если сократить путь через Сун (государство Южных Сунов. – A.M.), то Сун, вечный кровник Цзинь (держава Алтан-хана. – A.M.), обязательно сможет разрешить нам (проход), и тогда пошлем войска к Тан и Дэн, прямиком протащим (их) к Далян. Цзинь будет в затруднении и обязательно заберет войска из Тунгуани. И (будь) их всех хоть десятки тысяч, то, спеша на помощь за тысячи ли, люди и кони истощатся силами и хотя бы и дойдут, то не смогут сражаться. Разобьем их обязательно!»
Закончив речь, почил.
«Юань ши», с. 476.
