Хорезмшах не успел заметить, как они оказались на одном берегу вместе с ним. Мусульмане пришли от них в ужас и страх, и между ними начались раздоры. До этого они были спокойны, поскольку между ними (и неверными) была река Джайхун, и, когда неверные переправились к ним, они не смогли ни удержаться там, ни отойти совместно, а рассеялись (в разные стороны) …Каждый из них выбрал для себя свое направление. Хорезмшах уехал, не заботясь ни о чем, во главе группы избранных людей и направился в Нишапур. Когда он прибыл в него, к нему присоединились некоторые войска. Но не успел он обосноваться там, как туда прибыли эти татары. Они не останавливались на своем пути ни для грабежей, ни для убийств, а стремительно двигались в поисках хорезмшаха, не давая ему времени собраться с силами против них.
Ибн ал-Асир, «Полный свод истории».
Джэбэ и Субэдай (Зэв и Субэдэй. – А.М.) дошли до Нишапура. Они послали послов к тамошним великим людям Муджир-ал-мулку Кафи-и Рухи, Фарид-ад-дину и Зиа-ал-мулку Зоузани, которые были везирами и садрами Хорасана, призывая их к подчинению и повиновению приказу Чингисхана, и просили (также) фуража и дорожного довольствия. Те выслали с ноёнами трех человек с угощением и подношениями и выразили согласие на подчинение лишь концом языка. Джэбэ их предостерег, чтобы они воздержались от сопротивления огню и воде: «Когда бы ни прибыло монгольское войско, вы тотчас устройте (ему) торжественную встречу и не полагайтесь на прочность стен и (свою) многочисленность и вооружение, дабы сохранить и уберечь свои дома и домашних.
(Монголы) дали (им) грамоту уйгурского письма за алою тамгою (печатью. – А.М.) и копию с Чингисханова ярлыка, смысл содержания которого был таков: «Да ведают эмиры, вельможи и подданные, что всю поверхность земли от (места) восхода солнца до (места) захода господь всемогущий (Всевышний Тэнгри. – А.М.) отдал нам. Каждый, кто подчинится (нам), пощадит себя, своих жен, детей и близких, а каждый, кто не подчинится и выступит с противодействием и сопротивлением, погибнет с женами, детьми, родичами и близкими ему!» Они дали грамоту такого содержания и отправились, – Джэбэ по дороге на Джувейн, а Субэдай по большой дороге на Джам и Тус. Повсюду, где выходили навстречу с подчинением, они щадили, а всех, кто сопротивлялся, они уничтожали…
Таким образом, всюду, куда (монголы) приходили, они, не делая привала, насильно забирали провиант и одежду и отправлялись [дальше]. Сообразно (полученному) совету, они передвигались ночью и днем и шли по следам сведений о султане…
Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 211–212.
После того как татары, ушедшие на запад, отчаялись захватить хорезмшаха, они повернули (назад) и направились в города Мазандарана и захватили их в самое короткое время, несмотря на укрепленность, трудность достижения и защищенность их крепостей. Они были недоступными и в древние времена, и в новые. Даже когда мусульмане завладели всей страной хосроев от Ирака до крайних пределов Хорасана, с округов Мазандарана взимался харадж, но они не могли проникнуть в эту страну, пока она не была занята в девяностом году в дни (правления) Сулаймана ибн Абд ал-Малика. Эти же проклятые (монголы. – А.М.) захватили ее легко и просто по причине, угодной Всевышнему Аллаху.
