У них (монголов. –
Когда они осадили его (Тебриз), то жители его вступили в бой с ними; но они (татары) поставили осадные машины и подступили к нему. Было у них (такое) обыкновение: сражаясь с городом, они ставили впереди тех пленных мусульман, которые находились при них, (заставляя их) наступать и драться, а если они (последние) возвращались, то убивали их. Таким образом, они (пленные) бились поневоле и были достойны жалости, как тот рыжий (конь), про которого говорится: «Коли двинется вперед, (ему) подрежут ключицу, а коли двинется назад, подрежут поджилки». Сами они сражались позади мусульман, а потому пленные мусульмане подвергались избиению, сами же они избавлялись его.
Простояли они у нее (Мераги) несколько дней, потом взяли город штурмом 4-го сафара (=30 марта 1221 г.), наложили меч на жителей его, которых было убито непомерное и несметное число, и ограбили все, что им годилось, а что негодно было, то сожгли… От некоторых из жителей ее (Мераги) я слышал, что татарин зашел в улицу, на которой было сто мужчин, и стал избивать их одного за другим до тех пор, пока не уничтожил их (всех), но ни один не протянул руки на отпор. Постигло людей унижение, и не отразили они от себя ни малого, ни великого. Да сохранит нас Аллах от посрамления!
Оттуда они отправились к городу Ирбилю, и дошел слух об этом до нас в Моссуль; перепугались мы до такой степени, что некоторые решились выселиться, страшась меча.
Прибыли письма от Музаффареддина, властителя Ирбиля, к Бедреддину, владетелю Моссуля, с просьбою об оказании помощи войсками. Он (последний) отправил доброе количество войск своих и хотел (сам) отправиться к пределам своих владений, со стороны татар, охранять теснины, чтобы никто не прошел через них – все они (представляют) крутые горы и ущелья, по которым можно пройти не иначе как всаднику за всадником – и удержать их (татар) от прохода к нему.
Прибыли (также) письма от халифа и послы его в Моссуль и к Музаффареддину, приказывая всем соединиться с его войсками у города Декуки, для отражения татар, так как они (татары), пожалуй, уйдут от гор Ирбильских, по их недоступности с этой стороны, и отправятся в Ирак. Выступил Музаффареддин из Ирбиля в сафаре, и пошло против них (татар) множество Моссульского войска, а за ними последовало много добровольцев… Когда Музаффареддин с войском своим собрался у Декуки, то халиф послал к ним своего мамелюка Куштемира, который был старшим эмиром Ирака, несколько других эмиров и около 800 всадников. Они собрались тут с тем, чтобы к ним присоединилось остальное войско халифа. Начальником над всеми был Музаффареддин.
Увидев малочисленность войск, он не выступил против татар. Говорят, что Музаффареддин сказал: «Когда халиф прислал мне заявление идти на татар, я ему сказал: ведь враг силен, а у меня нет войска, с которым я мог бы встретить его; если наберу 10 000 всадников, то освобожу отнятия области. Он приказал мне двинуться и обещал мне присоединение войска (своего). Когда я пришел, то у меня оказалось налицо не более 800 тавашей. Я и остановился, и не видел надобности подвергать случайности себя и мусульман».
Когда татары услышали о сборе войск против них, то они отступили, полагая, что эти войска погонятся за ними, но, видя, что никто не идет на них, остановились. Остановились также войска мусульманские у Декуки и, не видя ни врага, наступающего на них, ни помощи, идущей к ним, разошлись по своим землям.
