Чингисхан. Имперская идея полностью

Монголы сражались жестоко и брали квартал за кварталом и дворец за дворцом, сносили их и сжигали, пока в течение семи дней не взяли таким способом весь город целиком. (Тогда) они выгнали в степь сразу всех людей, отделили от них около ста тысяч ремесленников и послали (их) в восточные страны. Молодых женщин и детей же угнали в полон, а остаток людей разделили между воинами, чтобы те их перебили. Утверждают, что на каждого монгола пришлось двадцать четыре человека, количество же ратников (монголов) было больше пятидесяти тысяч. Короче говоря, всех перебили, и войско (монголов) занялось потоком (разрушением плотины дамбы. – А.М.) и разграблением. Разом разрушили остатки домов и кварталов…

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 213–217.

Он (Зучи. – А.М.) послал к ним (жителям Хорезма) людей, предупреждая их и предостерегая, и обещал им пощаду, если они сдадут его (Хорезм) без боя, и сказал, что Чингисхан подарил (город) ему и что он воздержится от его разрушения и намерен сохранить (город) для себя. Об этом будто бы свидетельствует то, что за время своего пребывания вблизи от него (Хорезма) это войско не предпринимало набегов на его сельские местности, отличая Хорезм от других областей большей заботой и большей милостью, опасаясь за него, чтобы он не стал жертвой судьбы ущерба и чтобы его не достигла рука уничтожения. Разумные из числа жителей склонялись к заключению мира, однако глупцы взяли верх над их мнением и взглядами…

Султан (хорезмшах Мухаммед. – А.М.), находясь на острове, писал им: «Поистине, в отношении жителей Хорезма у нас и у наших предков непреложные права и обязательства – нынешние и прежние, которые возлагают на нас долг советовать и сочувствовать им. Этот враг – враг одолевающий, и вы должны заключить мир, (избрав) самый добрый путь, и отвести зло наиболее подходящим способом».

Однако глупец одолел мнение благоразумного, сделанное предупреждение не помогло, и власть ускользнула из рук обладавших ею.

Портрет сына и преемника Чингисхана, Угэдэя (1186–1241). Из коллекции портретов монгольских ханов и ханш, хранившихся в императорском дворце в Пекине, XIV в.

Тогда Души-хан (Зучи. – А.М.) устремился к нему (Хорезму) со (скопищем, подобным) морю, соединив (все) отдельное в одно целое. Он стал брать его квартал за кварталом. Когда он захватывал один из них, люди искали спасения в другом, сражались очень ожесточенно и защищали свои семьи, как только могли…

Когда их сила истощилась и у них не было другого выхода, они направили к Души-хану (Зучи. – А.М.) достойного факиха «Ала» ад-Дина ал-Хаййати, мухтасиба Хорезма, которого султан уважал за совершенство в науке и делах. Он молил о милости и просил заступничества: это было в то время, когда (в город) уже вонзились когти Души-хана и его клыки и грудь были в крови. И разве нельзя было (сделать) это прежде, чем к этому принудила необходимость и истекло время для такого выбора?

Души-хан приказал оказать ему уважение и разбить для него шатер из числа шатров хана. Когда Ала ад-Дин предстал (перед ханом), то среди прочего, упомянутого им, он сказал: «Мы уже увидели, как страшен хан, теперь настало время нам стать свидетелями его милосердия». Услышав это, проклятый воспылал гневом и воскликнул: «Что страшного они видели во мне? Ведь они сами губили моих воинов и затянули сражение! Это я видел их грозный облик! А вот теперь я покажу, (каков должен быть) страх передо мной!»

По его приказу стали выводить людей одного за другим, поодиночке и группами. Было объявлено, чтобы ремесленники отделились и отошли в сторону. Те, кто так поступил, спаслись, а иные считали, что ремесленники будут угнаны в их (татар) страну, а остальные будут оставлены на своей родине и будут жить в своих жилищах, в родных домах, – и не отделились. Затем мечи, а также секиры и стрелы обрушились на них, пока не повергли их на землю и не собрали их во владениях смерти.

Шихаб ад-Дин Мухаммад ан-Насави, «Жизнеописание султана Джелал ад-Дина Манкбурны».

Когда монголы завершили завоевание Хорезма, угнали пленников, прекратили грабежи, убийства и кровопролитие, то они тех из жителей, которые были ремесленниками, разделили и отправили в восточные страны (в Монголию. – А.М.). И сегодня там много мест, обустроенных и населенных жителями Хорезма.

Царевичи Цагадай и Угэдэй возвращались (к Чингисхану. – А.М.) через Калиф, который они присоединили к Хорезму через два дня.

А что касается сражений и убийств, то я услышал о таком количестве погибших, что… не поверил этому рассказу, а потому не записал его.

Ала ад-Дин Ата-Мелик Джувейни, «История завоевателя мира», с. 87.