Тогда Эйрих будет вынужден либо бежать из Египта, либо умереть, пытаясь удержать слишком большой кусок, а конфликт перерастёт в схватку двух гигантов – Константинополя и Ктесифона.
«Когда трутся друг о друга два вола, муха между ними погибает», – подумал Эйрих. – «Так отец говорил».
Рано думать ему о таких серьёзных вещах. О Египте можно будет начинать задумываться, когда он сам станет одним из «волов».
– Претор Эйрих Ларг? – встретил Эйриха у входа во дворец некий римлянин в белоснежной тоге.
С ним была свита из бородатых и безбородых мужчин, одетых роскошно, с золотыми цепями и иными украшениями – Эйрих спиной почувствовал, как его воины заинтересованно напряглись.
– Я, – кивнул он. – С кем говорю?
– Феофил Вирий Лигариан, магистр оффиций,[24] – представился и похвастался человек.
– Я – претор Эйрих, сын Зевты, иногда меня называют Щедрым, – изобразил полупоклон Эйрих. – Рад знакомству.
– Император ценит защитников римских земель, – Лигариан улыбнулся самой благожелательной из улыбок, виденных Эйрихом когда-либо. – С тобой твои воины? Их разместят в комитатских казармах.
– Буду благодарен, если о них позаботятся подобающе, – кивнул Эйрих.
– Даже не сомневайся, – заверил его магистр оффиций. – Мой человек проведёт твоих людей к казармам.
– Ниман, проследи, чтобы всё было спокойно и без происшествий, – приказал Эйрих старшему дружиннику. – Эрелиева, Татий, ждите меня там. В город не выходите, по рынку походим завтра.
– Сделаю, – кивнул Ниман. – Буду следить, чтобы Хумул не порезал кого-нибудь из этих жирных петухов…
– Когда тебя ждать? – обеспокоенно спросила Эрелиева.
– Как закончится аудиенция у консула, – ответил ей Эйрих. – Уважаемый магистр, я готов идти.
– Следуй за нами, консул ждёт тебя, – произнёс Лигариан и направился ко входным вратам дворца.
Если консул отправил встречать Эйриха целого магистра оффиций, то ясно, кто в Константинополе всем заправляет. Флавий Антемий уже имеет абсолютную власть над востоком империи, поэтому Эйрих искренне удивлён, почему он до сих пор не исправил формальное недоразумение.[25]
Величие города поражало воображение Эйриха, но Большой императорский дворец чуть не выбил из него дыхание. Даже Альвомир, следующий за ним в качестве личного охранника, задрал голову и с выпученными глазами смотрел на витражные окна и лепнину с позолотой. Потом гигант, опустив взгляд, увидел своё отражение в полированном мраморе пола и чуть не споткнулся.
Они ступали по мраморному полу, меж колонн, к большим двустворчатым вратам, ведущим, судя по всему, куда-то в тронный зал.
Но во врата они не вошли, свернув в широкий коридор. Часть свиты незаметно исчезла, оставив их вчетвером – претора Эйриха, Альвомира, комита Иоанна и магистра Лигариана.
– Впечатляющий дворец, – поделился Эйрих впечатлениями.
– Думаешь? – без особого интереса спросил Лигариан. – Ты просто ещё не видел тронный зал.
Они дошли до обычной и ничем не примечательной двери. Магистр вошёл в неё и вышел, спустя десяток секунд.
– Консул заканчивает аудиенцию, поэтому придётся подождать, – сообщил он. – Я слышал, что ты одолел асдингов, угрожавших Филиппополю?
– Да, – кивнул Эйрих. – Они не доставили мне слишком много хлопот.
Когда знаешь, куда и зачем идут налётчики, очень легко сделать налёт неудачным. Римляне не понимают, как думают такие, как Эйрих, это одна из их основных проблем.
– Отрадно слышать, – улыбнулся магистр. – Талантливые полководцы у нас на особом счету. Если консул будет тебе что-то предлагать – лучше соглашайся.
– Мой народ тоже ценит талантливых полководцев, – ответил на это Эйрих.
– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – вздохнул Лигариан. – Когда я говорю об «особом счёте», имею в виду очень большие деньги, овации или, чем бесы не шутят, триумфы! Знаешь, сколько варварских полководцев возвысились до небес в Константинополе?
– У нас больше говорят о тех, кто отправился отсюда прямо на небеса, – усмехнулся Эйрих.
– Жить во дворце опасно, – не стал спорить магистр. – Но если держаться правильных людей, которые защитят и помогут…
Дверь открылась. В проёме был виден человек в белой тоге.
– … этот разговор был последним, Марк. Ты понял меня? – донеслось из помещения.
– Да, консул, – поклонился вышедший человек и засеменил прочь направо по коридору.
– Входите! – последовала команда из помещения.
Войдя в помещение, оказавшееся кабинетом, полным стеллажей с бесчисленными пергаментами, Эйрих удивился отсутствию характерных для римлян запахов. Не пахло ладаном, ароматическими травами и едой. У римлян в домах и даже в кабинетах всегда пахнет едой – здесь же пахнет лишь старыми пергаментами.
– Претор Эйрих Ларг? – встал из-за письменного стола довольно худой мужчина в простой белой тоге, имеющей пурпурную кайму.
На вид ему лет сорок, видно, что руки его не знали ни сохи, ни меча – будь обстоятельства иными, Эйрих бы тоже предпочёл управлять своей державой пером, а не оружием.
В целом, худоба этого черноволосого и кареглазого мужчины выглядит не болезненной, а кожа лица имеет здоровый румянец, но он был бледнее, чем тот же Эйрих или, особенно, Альвомир.
