Гигант ведь проводит большую часть дня под солнцем, предпочитая, когда не надо никого убивать или стоять за спиной Эйриха грозной скалой, наблюдать за облаками или сидеть у ближайшей речки, кидая камешки в воду или ловя рыбу удочкой – Эйрих иногда завидовал ему.
– Я, – кивнул Эйрих. – Рад приветствовать тебя, консул Флавий Антемий.
Иоанн Феомах поклонился ему и встал у двери. Альвомир не знал, как себя вести в такой нетипичной ситуации, но увидел, что римлянин встал у двери, поэтому неловко обойдя его, примостился рядом.
– Ты бы только знал, как я рад, – сдержанно улыбнулся ему консул. – Как добрался?
– После Филиппополя путь был спокойным, – ответил Эйрих. – Благодарю за беспокойство.
– Садись, – указал Флавий Антемий на бронзовую табуретку напротив стола.
Эйрих сел, оценив, что декоративные заклёпки неприятно впивались в задницу. Видимо, консул не очень любит, когда у него засиживаются посетители.
– Наверное, всю дорогу сюда ты думал: «Зачем он меня позвал?» – с полуулыбкой поинтересовался консул.
– Будет неправдой, если я скажу, что не думал об этом, – подтвердил Эйрих.
– А твоя латынь довольно… довольно неплоха, – оценил его произношение консул. – Значит, слухи не врали.
– Если не секрет, какие слухи? – спросил Эйрих.
– До столицы доходит много слухов, – начал Флавий Антемий. – Не все из них удостаиваются моего внимания, но тот, который сообщал, что среди остготов появился мальчик, в набегах на римские поселения предпочитающий золоту пергаменты, заинтересовал меня. Я думал, что это просто какой-то римлянин или грек затесался в нестройные ряды варваров, но оказалось, что ты настоящий остгот.
– Даже сородичи считают, что со мной что-то не так, – улыбнулся Эйрих. – Я же просто стремлюсь к знаниям. В них сокрыта истинная сила.
– Меня также удивило то, что, помимо тяги к знаниям, ты не чужд войне, – продолжил консул. – Твой успех против гуннов – это знаковое событие. Ведь все знают, что гуннов невозможно победить, а ты победил.
– Я просто знаю, как они думают, – пожал Эйрих плечами. – Аристотель учит, что у всего есть причины. Узнав причины, можно предсказать следствия.
– Впрочем, меня поразило не сочетание двух этих качеств, а то, что ты силён в политике, – закончил Флавий Антемий.
– Это ты о Сенате готского народа? – уточнил Эйрих.
– Именно, – слабо улыбнулся консул. – Полагаю, ты вычитал об устройстве старого Рима в книгах, а затем подумал: «Почему бы не попробовать создать что-то похожее? У римлян же работало, так чем мы хуже?»
Примерно так Эйрих и думал, когда искал способы быстрого объединения остготов.
– Признаюсь, ты в точности озвучил мои, заданные самому себе, вопросы, – медленно кивнул Эйрих.
– Как я понимаю, ты поставил своей целью быстрое объединение готов под единым началом, но ты не жадный, о чём говорит твоё прозвище, поэтому с готовностью и лёгкостью поделился властью с кучей стариков, – консул машинально разгладил пергамент на столе перед собой. – И у тебя получилось, но ты столкнулся с неожиданной для тебя проблемой: старики очень плохо ладят между собой.
– Истинно так, – улыбнулся Эйрих. – Некоторое время драки между сенатскими фракциями были в порядке вещей.
– Уж поверь мне, это не ново, – произнёс консул. – Но цель свою ты выполнил – остготы едины, как никогда.
– В целом, да, – согласился Эйрих.
– Знаешь, как мне не хватает людей вроде тебя, Ларг? – спросил консул.
– Можно просто Эйрих, – мальчик решил, что с таким человеком надо дружить. – И нет, не знаю.
– Это был риторический вопрос, – Флавий Антемий открыл дверцу стола и вытащил оттуда стеклянную бутылку, запечатанную воском. – Пьёшь вино?
– Только разбавленное, – ответил Эйрих.
Консул выставил на стол две небольшие чашки и разлил по ним вино.
– Я тоже предпочитаю разбавленное, хотя ныне завелась мода на греческий способ, – произнёс консул, двигая одну чашку к Эйриху.
«Греческий способ» – это пить вино неразбавленным, что римлянами считалось варварством. Марцеллин, например, писал, что старые римляне хулили галлов за то, что они варвары, а как подтверждение этому говорили, что они даже вино пьют неразбавленным.
– Слышал я… – консул пригубил вино. – … что в готском Сенате принято решение на исход с земель Паннонии и переселение в Италию…
– Если об этом знают в Константинополе, то знают и в Равенне, – вздохнул Эйрих.
– Сложно утаить такие бурные обсуждения от наших куриоси, – снисходительно усмехнулся Флавий Антемий. – Не знаешь, кто такие куриоси?
– Не имею представления, – признался Эйрих.
– Куриоси – это особые люди, занимающиеся выведыванием любопытных фактов, – объяснил консул. – У меня существует целая служба таких людей, неустанно бороздящих просторы империи и даже заходя за ближние рубежи. Так мы знаем о положении вещей у гуннов, так мы знаем, что происходит у остготов.
– Это интересная информация, – кивнул Эйрих. – Буду знать, что такие люди существуют. И тебя беспокоит наша угроза Равенне?
– Боже упаси! Ха-ха! – рассмеялся консул. – Чтобы я волновался о том, какие беды грозят Стилихону и Гонорию? Ха-ха-ха!
