В городе затишье, вызванное кровожадной резнёй, учинённой схолариями, истребившими за сегодня на Ипподроме что-то около двадцати тысяч взрослых мужчин. Точные цифры обещают привести в течение следующей декады, потому что трупов слишком много и они рассеяны по всему Ипподрому, а не только на самой гоночной арене.
А вот свои потери Эйрих посчитал очень быстро. Каждый сотник принял отчёт у каждого десятника, а Татий получил конечную цифру и передал её Эйриху.
В бой против мятежников они вступали числом в двести шестьдесят четыре бронных воина. Потерь, не считая десятка-полутора легко раненых, не было.
В бой против двух сотен воинов дворцовой ауксилии они вступали тем же числом, но потеряли, безвозвратно, сто двадцать девять воинов, а ещё двадцать семь больше никогда не смогут быть воинами, а ещё двенадцать, к нынешнему моменту, умерли от ран. И судьба ещё девятерых непонятна – может и выживут…
Итог неутешителен – в распоряжении Эйриха восемьдесят семь воинов, но половина из них имеют лёгкие ранения.
«Мы бились всего ничего, а я потерял больше половины воинов», – с искренней печалью подумал Эйрих. – «Но повезло, что вообще выжили».
Как остготы резали мятежников, так дворцовые ауксиларии резали остготов – это вывод, который лишь укрепил решимость Эйриха кое-что радикально менять в организации остготского воинства, как минимум, своей дружины.
В казармах было пустовато. Мертвецы в соседнем здании, ставшем временной покойницкой. Вопрос с похоронами проясняется сейчас Иоанном Феомахом, который должен действовать максимально быстро и выбить нужное количество мест для могил на городском кладбище. Уже очень скоро мест не будет, когда трупы мятежников начнут выдавать родным.
– Саварик, – кивнул Эйрих франку, сидящему за длинным столом.
Франки держались обособленно, хотя Хумул уже начал потихоньку налаживать контакт с троицей седовласых воителей – в бывшем охотнике, стоило ему вернуться в дружину, проснулась некая нездоровая жизнерадостность и склонность к деятельности. Эйриху следует разузнать у него, почему он покинул стезю воина в прошлый раз.
– Претор Эйрих, – изобразил поклон тубант. – Уже уладил дела с консулом?
– У него слишком много проблем, чтобы отвлекаться на дела, терпящие до завтра, – покачал головой мальчик.
– Да уж, потрепали вас… – посмотрел Саварик на немногочисленных остготских воинов, бродящих по казарме.
– Просто не повезло, – вздохнул Эйрих. – Зато можно рассчитывать на щедрую награду для выживших.
– Это да, – покивал франк. – Слышал я о Флавии Антемии, якобы он не жалеет денег, если речь о полезных людях. Но будь осторожнее: если он предложит воинам заменить дворцовую ауксилию, то я даже за своих не могу ничего обещать. Поставит, скажем, три силиквы в день для рядовых воинов, сможешь перебить большей монетой?
– Посмотрим, что будет делать консул, – пожал плечами Эйрих. – Когда будете давать клятву?
– Завтра или послезавтра, – ответил Саварик. – Надо дать раненым оклематься и вообще прийти в себя после такого. Злые воины у императора…
– Предатели, но да, злые… – согласился Эйрих, дотронувшись до левого бока.
Как-то он сам не заметил, но его зацепило плюмбатой, что прошло незамеченным в горячке боя, а сейчас там синяк.
– Так, говоришь, две силиквы каждому рядовому дружиннику у тебя? – поинтересовался Саварик, решивший поддержать разговор.
– Так и сказал, – кивнул Эйрих. – Условия ты уже слышал.
– А какие последствия? Что мы получим помимо денег? – спросил франк.
– Битвы, – усмехнулся Эйрих. – И тяжёлые тренировки. В моей дружине воины будут обречены научиться сражаться лучше, чем дворцовые ауксиларии, и даже лучше, чем самые опытные схоларии. Потому что сегодня я понял одну вещь – мы были недостаточно хороши.
– Хочешь научить нас сражаться как римляне? – уточнил Саварик.
– Нет, – покачал головой Эйрих. – Я хочу научить вас сражаться как римляне времён принцепса Октавиана Августа. И у меня есть для этого подходящие книги.
– Мы будем учиться читать и потом постигать военную науку по книгам? – скептически усмехнулся один из франкских воинов, сидящий в паре столов от них.
– Книги читать буду я, – ответил на это Эйрих. – Вы же будете делать то, что я говорю.
– Вот твоё золото, Эйрих, – подвинул консул поднос с монетами.
Эйрих бегло посчитал деньги и с некоторым удивлением насчитал что-то около двухсот солидов.
– Это вдвое больше, чем мы уговаривались, – произнёс он.
– За уничтожение двух центурий предателей, – сказал на это Флавий Антемий. – Я умею быть щедрым с людьми, приносящими пользу.
– Это красит человека, – усмехнулся Эйрих, доставая пустой кошель и сгребая в него часть монет. – Альвомир, возьми кошель и дай мне пару новых.
Двести солидов – это чуть меньше двух мин,[40] поэтому пусть их тащит Альвомир, которому не в тягость.
Переместив монеты в кожаные кошельки, Эйрих поднял взгляд на консула.
– Хочешь служить мне? – спросил тот.
Это был очень хороший вопрос.
