Вчера были похоронены павшие воины, церковные обряды, немного не такие, как у ариан, прошли без накладок и быстро, после чего хорошие бойцы ушли в землю.
Они успели похоронить своих как раз вовремя, потому что прямо сейчас идёт процесс массовых похорон по всему городу. За кем-то не пришли, поэтому их хоронили в простых могилах, на худших местах, а имевшие состоятельных близких сейчас невольно посещали церкви и часовни, отпевались и тоже отправлялись в могилы.
Плач слышен почти из каждого двора, потому что каждый убитый на Ипподроме был чьим-то родственником и близким.
– А что ты хочешь от кузнеца, Эйрих? – поинтересовалась Эрелиева.
Город плохо на неё влиял: в длинных и светлых волосах её сверкали начищенные серебряные украшения, на топорище появились две ленточки – белая и синяя, а на шее висит цепочка с синим самоцветом, под цвет глаз.
Она всё ещё слишком худа, чтобы полноценно биться против умелых воинов, возможно, она никогда не сможет стать достаточно сильной для этого, но у неё есть лук, который, к слову, тоже обзавёлся белой и синей ленточками на рукояти.
– Хочу получить нормальный меч, который меня устроит, – ответил ей Эйрих.
– А чем тебе не нравится топор? – не поняла Эрелиева. – Мечи – это для римлян, ведь лучше топора оружия не найти.
Это она так говорит лишь потому, что не умеет владеть мечом. Хотя в схватке против дворцовых ауксилариев она могла увидеть, насколько могут быть опасны мечи в умелых руках.
«Неважно, как хороша у тебя кольчуга, если враг бьёт именно туда, где её нет…» – создал разум Эйриха мысль, которую ему обязательно нужно записать.
Ещё одна процессия с подгнившим мертвецом, усыпанным цветами и воняющим благовониями и гнилью, прошла мимо Эйриха.
– Меч, который мне нужен, будет лучше топора, – ответил он сестрёнке. – И надо найти хорошего мастера по лукам – твой лук никуда не годится.
– Почему?! – возмутилась Эрелиева.
– Потому что я знаю, что есть гораздо лучше, – ответил Эйрих. – Если найдём то, что нам нужно, ты сама захочешь избавиться от этой палки.
Лук Эрелиевы был обычным готским поделием, не хватающим звёзд с небес, но являющимся неплохим инструментом воина, достаточным, чтобы убивать.
Гуннский лук, украденный кем-то во время неразберихи при сражении против людей Иоанна Феомаха, до сих пор не давал покоя Эйриху. Очень качественная вещь, не каждый мастер сможет создать что-то хоть отдалённо похожее. Эйрих не стрелял из него, но даже на глаз видел весь потенциал того оружия. И этот лук был украден кем-то.
– Посмотрим, – скептически поморщилась сестрёнка.
Эйрих потерял интерес к этой беседе и начал смотреть вокруг и под ноги – в этом городе легко можно споткнуться и напороться на кинжал, если не глядеть в оба.
– Эйрих! – окликнул его знакомый голос.
Обернувшись, он увидел спешащего к нему Иоанна Феомаха, одоспешенного и вооружённого.
– Что случилось? – слегка напрягся Эйрих.
– Ничего, – ответил римлянин. – Просто, надоело сидеть во дворце, поэтому решил прогуляться, а тут ты.
– Присоединяйся, – вздохнул Эйрих.
– Куда путь держите? – спросил Иоанн.
– К мастеру Гектору Авлу Калиду, – ответил Эйрих. – Слышал что-нибудь о нём?
– Как-то не доводилось, – признался римлянин. – Хотя… Да, точно, делает отличные мечи.
– Тогда он точно тот, кто мне нужен, – удовлетворённо кивнул Эйрих. – Знаешь, где его кузня?
– Если бы знал, то сразу бы сказал, но я его в глаза не видел, – покачал головой Иоанн Феомах.
– Что ж, пойдём.
До форума Константина им встретилось целых четырнадцать похоронных процессий.
Торговля на форумах, по понятным причинам, ещё не развернулась в былую ширь, но нельзя сказать, что торговые ряды и лавки пустуют.
«Люди всегда будут хотеть есть», – подумал Эйрих, проходя мимо прилавков с копчёной рыбой.
– Рыба… – пробормотал Альвомир.
– Не сейчас, – вздохнул Эйрих. – Когда пойдём обратно – тогда и купим.
Гигант понурил голову, но покорно принял его решение.
За торговыми рядами, как и сказал торговец Леонид, начался район ремесленников. Пахло свежей древесиной, дымом, копчёностями, а также десятками незнакомых Эйриху запахов.
Синяя вывеска с красной надписью «Кузня Калида» находилась рядом с работающей мастерской фуллона.[41] Вонь стояла жуткая, потому что через забор было видно большие чаны, в которых активно топали ногами мужчины: в чанах моча, глина и шерсть – как прекрасно знал Эйрих, фуллоны смесью глины с мочой очищают шерсть от грязи, после чего окуривают чистую шерсть серой, а затем сушат и ворсят. Дальше идут другие процессы обработки, в подробности которых Эйрих никогда не углублялся.
– Приветствую, – вышел из кузни гладко выбритый лысый мужчина лет сорока. – Чем могу помочь?
Выглядел он доброжелательно, приветливо улыбался и вообще производил впечатление позитивного человека. На руках и лице его имеются ожоговые шрамы, волос на бровях нет, что напрямую связано с профессией.
