Получившийся хомут, по результатам испытаний, позволил увеличить скорость вспашки, а также её качество, потому что лошади более управляемые, чем волы, а также обладают более высокой тягловой мощью. Эйрих опирался не на ощущения, а на проверенные результаты — лошади пашут землю глубже и намного быстрее.
— Подгоняйте волов, — распорядился мальчик.
Можно сказать тысячу раз, но гораздо надёжнее один раз показать.
Поле чуть сыроватое, день не самый удачный, но важно сравнить волов и лошадей. И пусть Бартмир очень сильно сомневается в успехе, как и остальные селяне, собравшиеся у края поля, скоро они будут вынуждены изменить своё мнение.
Двойка волов медленно поволочила плуг, неохотно впившийся в почву. Животные это спокойные и неспешные. Никто и не ожидает от них высокой скорости вспахивания.
Двойка коней же сразу взяли хорошую скорость, причём ход плуга по почве был более глубоким — новые хомуты, тщательно подогнанные Эйрихом, позволили уже обученным коням выдать всю свою мощь, что сразу показало превосходство лошадиных сил над воловьими.
Разница настолько очевидна, что селяне начали удивлённо вздыхать и охать, поражаясь феноменальной скорости вспашки. Пахарь, держащийся за плуг, едва поспевал за сытыми и возбуждёнными конями, из-за чего несколько портилось качество борозды. Но здесь нет случайных людей, поэтому все понимают, что всё дело в сноровке пахаря.
— Есть кто-то, кому ещё не понятно?! — громко спросил Эйрих. — Если не верите, можете сами попробовать попахать сначала с волами, а затем с конями.
Можно было, конечно, использовать лошадей для других, более полезных, целей, но провиант — это основа армии. Поэтому, вдохновляясь примером Октавиана Августа, Эйрих занимался даже земледельческими мелочами. Потому что готы едят хлеб. И чем больше хлеба, тем дешевле потом содержать воинов. А ещё, с больших урожаев всегда большой налог.
Дальнейшая демонстрация показала, что лошади уверенно лидируют, вспахав больше половины поля за то время, за которое волы сумели освоить едва ли четверть.
— Вот так всё устроено, — подошёл Эйрих к столу с готовой сбруей с хомутом. — Много разумения для изготовления сбруи не нужно, но главное, что надо точно знать — другие хомуты перекрывают доступ воздуха для лошади. А лошади тоже нуждаются в воздухе, поэтому воловий хомут душит лошадь тем сильнее, чем она будет давить на плуг. Это неправильно и вредно. Но всё теперь позади, потому что Эйрих сумел заинтересовать селян, которые очень впечатлены и уже настроены на то, чтобы раздобыть себе пару-тройку крепких коней.
Месяцы катаний по деревням, тяжёлая и кропотливая работа в промежутках — из этого состоят последние декады жизни Эйриха. Но результат окупил все старания с лихвой. Теперь они будут вспахивать больше, сеять больше зерна и, соответственно, тем самым высвобождается рабочие руки, которые можно использовать для войны.
У гуннов затишье, получив по зубам, они решили прекратить набеги, но это почти никого не обмануло.
Гунны придут, причём с большим войском. И Эйрих должен приготовить достаточно воинов к грядущему противостоянию.
«Надо быстрее», — подумал Эйрих, наблюдая за ходом движения плуга на конной тяге.
И он даже не понимал, как много изменил сегодня.
Солнечное раннее утро застало Эйриха за прогнозированием. Он прогнозировал направление движения большого отряда гуннов, если они решатся на набег в ближайшие дни.
Эйрих был облачён в новую броню — нагрудник из стальных пластинок. Римляне называют такой тип брони лорикой скваматой[65].
— Видели их на переправе, — сообщил Хумул. — Они послали небольшой отряд всадников на плотах, чтобы разведать всё — наши быстро смылись оттуда.
— Кто-то ещё следит за ними? — спросил Эйрих.
— Да, оставил там троих, — ответил бывший охотник. — Они скажут, если начнётся переправа основного войска.
Мостов через Дунай не существует, потому что река слишком широка. И Дунай шёл далеко на восток и на запад, сильно осложняя любые походы с севера на юг. Неизвестный Эйриху полководец гуннов решил, что время пришло, поэтому переправляет, потихоньку, небольшие отряды, чтобы создать безопасный плацдарм. Но беда в том, что побережье никто не охраняет — Эйрих решил, что лучше одолеть гуннов в открытом сражении, а не держать постоянно готовые к бою войска, что затратно и неразумно.
Но ключевым последствием было то, что готы могут подумать, что так может продолжаться вечно и идти никуда не надо.
Уговорить старейшин дать бой — это было особое испытание выдержки Эйриха. Старики хотят жить спокойно, продвигать свои интересы в вечных спорах по неважным вещам.
