— Раненых добить, оружие собрать в одну кучу, проверьте дома — нужно найти выживших и помочь им, — распоряжался Зевта, гордо восседающий на своём коне.
Гуннов с прихвостнями было чуть больше, чем готов, если верить ощущениям Эйриха, но зато прихвостни не имели такого количества бронированных воинов и не ожидали, что на них нападут в самый разгар веселья.
— Красиво ты того гунна сшиб, сын, — похвалил Эйриха отец. — Это воодушевило воинов. Не так, как победа в поединке перед боем, но вроде того.
— Благодарю, отец, — кивнул Эйрих. — Как теперь будем?
Ситуация сложилась очень неоднозначная, но зато очень перспективная. Эйрих видел тут отличные возможности, но ясно, что Зевта тоже их видел. И Торисмуд, задумчиво вглядывающийся в лица мёртвых селян на площади, он тоже понимал, что эта трагедия может быть обращена всем на пользу.
— Если гунны уже начали набеги, то надо разослать гонцов по всем деревням, — ответил вождь. — И нет времени на увещевания с переговорами.
— Все подробности можно обсудить и пересудить в пути, — согласился Эйрих. — Но десяток деревень в Сенате у нас быть должен ещё до исхода.
— Разберёмся в ходе дела, — махнул рукой Зевта, а затем нашёл взглядом Науса, ходящего среди трупов с ножом. — Ниман, видишь старейшину Ваза?
— Ищем, — ответил Наус. — Как найдём — ты первый узнаешь.
Вроде бы, гунны тут были не слишком долго, а разрухи нанесли так много, что деревню проще отстроить заново. Потому что большая часть домов подпалена, а некоторая часть разграблена и разрушена. Судя по валяющимся длинным арканам, ведущим к руинам некоторых домов, гунны хотели выселить отсюда готов, банально уничтожив и спалив дома. Тупицы, решившие повалить некоторые дома, видимо, просто хотели подёргать за арканы и увидеть, что будет.
Воины кричали в лес, что всё, гунны побиты и сбежали, поэтому из леса начали возвращаться некоторые мирные жители.
Среди них и обнаружился старейшина Ваз. Он был бледен, выглядел очень болезненно и страшно замёрз — набег застал его во сне, поэтому на нём была относительно лёгкая туника, а сапог вообще было. В таком возрасте от подобного обращения можно и умереть.
Возможно, Эйриха бы устроил такой сценарий — меньше проблем с уговорами. Уж он то знает, что далеко не все люди готовы платить добром за добро. Кое-кто начинает считать, что раз добро сделано, значит так и должно быть, поэтому это ничего не меняет. Таких людей Эйрих не любил. И хотел бы он ошибаться насчёт старейшины Ваза…
— Выпей тёплого вина, почтеннейший, — передал старику кубок с подогретым напитком Зевта.
Старейшину укутали в шкуры и усадили у наскоро сооружённого очага.
Ваз был худ, седовлас, но серые глаза его смотрели сурово, будто осуждая огонь в очаге. Ростом он был высок, но время сгорбило его и припустило к земле, как бы намекая всем, что все, рано или поздно, окажутся в земле. Когда-то он мог быть хорошим воином, но всё это в прошлом и сейчас он управляет мирской жизнью в своей деревне. И дела у них шли неплохо, до сего дня.
— Это гунны… — прошептал старейшина. — Проклятые гунны…
— Мы одолели их, — посчитал нужным напомнить Зевта. — Всё позади.
Эйрих же мысленно усмехнулся. Проблемы деревни только начались. Порушены дома, половина домов прямо сейчас догорает, а ещё гунны зачем-то выпустили овец и коз, возможно, что случайно или из врождённого озорства. Также важно, что убита часть населения деревни, особенно болезненно то, что убита большая часть воинов, застигнутых без оружия и в растерянности. Всё, кроме последнего, можно хоть как-то устранить, а вот последнее…
— Ничего не позади… — старейшина покачал головой, после чего отхлебнул вина из кубка. — Они придут ещё… А мы ближе всех…
Старик, видимо, ещё не оценил последствия набега, потому что, сидя в лесу, думал о том, что им вообще, в целом, конец. Но скоро, когда он поспит и вернётся к деревенским делам, осознание всего масштаба настигшего их горя придёт.
— Я тут кое о чём подумал, почтеннейший, — заговорил вождь. — Предлагаю присоединиться к нашей деревне.
— Делить власть с Торисмудом? — поднял на него свой суровый взгляд старейшина Ваз. — Никогда.
Это больная тема готского народа. Старейшины редко когда добровольно отказываются от власти, потому что звание это пожизненное, то есть новый старейшина может быть избран только после смерти предыдущего — так было всегда. И лишить старейшину власти тоже было, вроде как, нельзя. Во всяком случае, Эйрих, аккуратно интересовавшийся вопросом, не услышал ни одного примера, чтобы какого-нибудь старейшину выперли с поста.
Значит, чтобы убрать старейшину, надо чтобы он умер или произошло что-то, чего не происходило раньше.
По мнению Эйриха, их предложение, в свете произошедшего, выглядело как безвозмездная рука помощи. Зима, конечно, будет непростой, но зато деревня выживет — все же свои, готы, поэтому поделятся зерном, вяленым мясом и зимней дичью. Впроголодь, но они обязательно выживут. А если деревня останется здесь, то их убьёт либо зима, либо гунны. Третьего не дано.
