Голод, держа в своих руках голову Шута, против его воли изобразил кивок, не давая возможности сказать. – Ведь не сидеть же нам в этой дыре, нас зовут большая глушь и горы трупов. Да будет пир во имя чумы, вороны, спускаясь с деревьев, воздадут нам хвалу за этот подарок.
Шут сел на водительское место, глянул назад. Близнецы, все увешанные различным оружием, весело что-то обсуждали. Посмотрел на Голода, который жаждал этой встречи, ему хотелось как можно быстрее отправиться туда. Про себя информатор подумал: «Не спеши, пожалуйста, не наломай дров».
Автомобиль резво подъехал к КПП, офицер весь извёлся, бойцы также ждали свой кусок от такого сочного пирога. Они увидели ту самую машину, её бы расстрелять, забрать деньги, с трёхтысячной армией уж как-то разберутся мотострелковые отряды, танки разные, гаубицы. Вот и все дела, зато у них будет солидный куш. Затвор пулемёта передёрнули, затаили дыхание, вот он, шанс. Снайпер смотрит через оптику, видит, кроме лысого качка, ещё одну цель, взгляд у которой такой, что боец опустил оружие.
– Стрелять нельзя, нет, нет.
Пулемётчик смотрел на своего брата по оружию растерянно, команды не было, машина проехала, остановилась, и все увидели того, из-за кого впадают в страх. Он держался так, как держатся генералы, которые проверяют, как несут службу солдаты. Тихим шёпотом бойцы говорили, выстроившись в линию, их было от силы десять, позади них стоял их офицер, которого они не хотели защищать. Если раньше он шёл вперёд, деньги затуманили разум так же, как и всем остальным.
Голод вышел из машины, осмотрел бойцов, взгляд был, как у хищника, челюсть сжата, спокойное дыхание, за доли секунды просчитал варианты, лучший из них – если эти солдаты возьмут баксы. Интересно, они хоть раз видели настоящие деньги? Медленным шагом пошёл в сторону солдат, верные близнецы – позади него, наверно, представляли, как разнесут здесь всё, как героически спасут своего командира, который последовательно идёт к званию вождя.
Шут достал из багажника кейсы с деньгами, смотрел, как ситуация накаляется, – боевое оружие, бронежилеты, сглотнул, у него пистолет в бардачке, ему не хотелось выслушивать нотации своего командира. В то же время лучше бы всему пройти спокойно.
Оружие направлено в сторону четверых наёмников, приказа стрелять не было, все ждали чего-то. Раздался холодный голос, все встрепенулись и посмотрели на Голода.
– Здравия желаю, солдаты, смотрю, вы подготовились, ваш снайпер то прицелится, то опустит оружие. Ему так тяжело? Хотя неважно, – Голод слегка покачал головой. – Где ваш офицер? Мы вас не тронем, такой хороший день, солнышко, вам бы по девкам сходить да барашка зажарить, винца попить. Думаю, офицер с вами поделится, ведь не глупец, не хочет быть раскрытым за взяточничество в крупном размере.
Шут стоял рядом со своим командиром и не мог быть таким же спокойным, когда оружие смотрит в упор. Скулы то и дело нервно подёргивались. Тайный информатор, правая рука, он должен проложить маршрут, подчистить хвосты.
Ноги незаметно тряслись, руки хотели взять что-то такое, что может защитить. «Сейчас закричу, нет, нельзя. Ох, ну давай, сцена, разыгрывайся, ну, ещё немного».
Наверно, те же мысли были и у украинского офицера. Собравшись с силами, он шагнул вперёд, взгляд холодного наёмника – так прозвал его мысленно – сразу пал на него. «Какой же он суровый!» Протянул руку для приветствия, на что Голод покачал головой, убрал свою за спину, с улыбкой на лице сказал:
– Слишком низкое моё назначение в этом мире, чтобы испачкать такого человека, как вы. Шут, предоставь деньги.
Офицер растерянно посмотрел на свою руку, после – на кейсы, приказал одному из бойцов:
– Возьми кейсы.
«Решил показать, что он тут главный. Хорошо, – подумал Голод, – значит всё будет по-твоему, слишком сильно не траться».
– Мои люди проедут в зону отчуждения. Мы, так сказать, туристы, которые делаем добрые дела. Думаю, насчёт всего происходящего объяснял мой личный информатор.
Офицер сдержанно кивнул, пытался не нервничать, говорил как можно спокойней:
– Дда, мне было сказано, для чего и зачем вы тут. Когда же ваша армия пройдёт?
Ответ был короткий:
– Ночью, – секундное молчание, – отдыхайте, солдаты.
В голове своей добавил: «пока можете». Четвёрка села в машину и уехала, офицер вздохнул, в некоторых историях лучше быть без имени. Посмотрел радостно на своих солдат. Делёжка начинается.
Голод посмотрел на Шута, ловким движением открыл бардачок, с улыбкой на лице протянул пистолет.
– Если что пойдёт не так, это должно быть рядом. Почему ты не надел бронежилет? И не говори мне про жару, твои блестящие шутки точно не справятся с патроном от автомата. Можешь не отвечать, скажем так, я ничего не видел и распоряжусь, чтобы твоё жалование не слишком сильно обрезали.
Шут со счастливой улыбкой посмотрел на своего командира, такой псих умеет держать удар.
– Мне хочется, как минимум, дойти до конца, больше желать нечего. Как там офицер информаторов?
