– Сравнивать жизнь с асфальтом, как иронично, и всё же в этом что-то есть. Смешно, просто не удержаться от смеха, – он проговаривал мысли вслух, чтобы быть уверенным в себе. – Я человек, сидящий за баранкой машины, наверно, даже правильно, что сравниваю свою жизнь с дорогой. Ладно, хватит, пора заняться делом, мотор заурчал, значит надо выдвигаться. Офицер от такой суммы денег точно не откажется, смешно, мы такие весельчаки, которые решили устроить пикник на обочине. Ужас, как смешно! Если вы не пропустите его с миром, он вас убьёт. Так, это не стоит говорить.
Проведя рукой по лысой голове, он продолжил рассуждать вслух:
– «Верламс» узнает про нас уже совсем скоро, наверно, даже сейчас смотрят за моими людьми, разведка докладывает, что нашли в пару километрах от КПП заросшую деревню, подготавливают лагерь. Почему всё так? Не могли засунуть свой лагерь туда, где нету радиации? Так, слухи подтверждены, в Припяти раз за разом проводятся ожесточённые бои. Что это значит? Что два отколовшихся лагеря пытаются выжить или методично стреляют в друг друга, значит мы можем попасть под перекрёстный огонь либо привлечём их к себе, тогда наша сила вырастет. Как поступим? Ну, явно Голод под своим руководством отправится с убийцами, ведь их работа не только издалека отстреливать головы, скрытно проберутся, и если всё хорошо будет, то Василий прижмёт их огнём. Мясник не захотел отправиться сюда, поговаривают, он совсем ослаб, терзает своё тело, режет руки, думает, за такие поступки его простит сам бог.
Шут потёр ладоши, завёл машину и не спеша отправился на встречу, продолжая размышлять: «Как же поступит со мной Голод? Мы многое прошли вместе, сражались, измывались над людьми, хотя сыворотки нашего доктора намного лучше, менее болезненные. И в то же время человек рассказывает всё, что знает, после чего Док уже сам занимается с подопытным. Даже не хочу знать, что он делает и что находится в тех сыворотках, которые даёт нам. Как говорит, они сильно разбавлены и всё же могут внести некие улучшения. Я всегда отказывался от них, хотелось бы отказываться и дальше. С другой стороны, сыворотка помогает бороться с радиацией, надеюсь, это правда и не подхвачу лучевую болезнь».
Подъезжая к КПП, внимательно осмотрелся, тут был дот, в котором мог находиться пулемёт и снайпер, вокруг не так уж и много бойцов. «Надеюсь, офицер, тебе не хочется отправлять весточки матерям, свинцовые гробы не нужны ни нам, ни вам». Остановился возле шлагбаума, провёл рукой по лысой голове: «Сейчас всё решится: либо деньги, либо будет звучать песнь войны, и вам это точно не нужно».
Вышел из машины, подошёл к багажнику, раскрыл его и взял в руки пару кейсов. «Столько денег, легче сбежать. Как Тень? Интересно, как живёт, где он сейчас, смог ли избавиться от всего этого или прошлое снится по ночам? Не считаю, что Тень перегорел, как Мясник, просто на тот момент он не мог сражаться, как все остальные, из-за чего и разошлись тропинки в разные стороны. Надеюсь, что когда-нибудь этот человек появится, хотя это, конечно, невозможно. Интересно, как относится к этому сам Голод? Ангелина, рыжая девица, не может командовать убийцами, сейчас, насколько мне известно, их взял под своё крыло сам командир. Видел, как один снайпер мечтал о том, чтобы стать офицером. Голод же от него отказался, проверив его способности, сказал: «Ты умеешь стрелять прямо в точку, но не можешь отдать приказ. Извини, ты не можешь стать офицером».
Тогда Михаил кинул оружие к ногам своего командира, угроза вырисовывалась на этой миниатюрной арене, мне хотелось успокоить его, странно, что не мог сделать и шагу. Разочарованный боец закричал, и мне казалось, сейчас прольётся кровь: «Голод, ты жалкий, ничтожный человек, ты говоришь о силе, сам же выращен, как овощ». Снайпер истерически бил себя в грудь, крича во всю глотку: «Я человек, ты грязь».
Мой взгляд упал на командира, у которого не было ни одной эмоции на лице. Близнецы пересматривались, выжидая момента, готовые к любой ситуации. Всё шло к тому, что Голод в ярости убьёт негодяя. Было минутное затишье, слышалось только всхлипывание, и раздался холодный голос: «Ты прав, меня воспитывали для того, чтобы убивать, ты прав, я не просто человек, хоть и не считаю себя ничтожеством, – сделал пару шагов, все видели этот жёсткий холодный взгляд, все были напряжены, такого не ожидал никто. – Знай, Михаил, я буду рад, если ты продолжишь выполнять свою работу, ведь кто-то должен прикрывать командира. Это большая честь, чем быть каким-то офицеришкой. Прикрывая меня, ты увидишь многие лица, придётся стрелять ещё быстрее, ты сможешь вырасти в легенду Истребляющих воронов».
Михаил с заплаканным лицом посмотрел на своего командира, он и сам ожидал смерти, ему казалось, что тот сейчас нанесёт удар, но этого не произошло».
Воспоминания проносились в голове, пока нёс два кейса, набитых деньгами.
