Ведь ничего другого и не было смысла делать, оставшихся информаторов он отправил на поиски Тени, договорились встретиться во Франции. «Домик с воронами, значит, скоро будет опять полон всяких людей. Были и другие, они решили остаться при Голоде, защищая его, половина разведчиков с кислыми минами уходили из лагеря. Мы думали, будем разбойниками, будем нестись вперёд, как пираты по морю. Могли мечтать о многих вещах. Голод был олицетворением яростного атамана-разбойника, который берёт всё, что пожелает, мы хотели золота, кто-то – власти. И пришли ко всему этому неспроста, он вёл нас, когда были слабыми, теперь наша очередь отблагодарить за подаренную им силу. Хорошо, я не забуду свой список никогда, обещаю».
Поездка до Екатеринбурга была долгой, за это время можно обдумать всё, что угодно, попутчики рассказывали разные истории. По радио говорилось, что Россия оскалилась, Европа смотрит на неё как на проснувшегося медведя. Шут смеялся над этим. В его голову так и лезли смехотворные мысли:
«Как может всего один винтик изменить мир? Ах нет, это всё смешно, он не один такой, наёмники, террористы, всея «Верламс», вот он, механизм. То, что должно было быть тайным, вышло из взора Саурона. Да мы чёртовы хоббиты, вот только кольцо не запрятали в свои штаны, мы, как дерзкие гномы, наши секиры заточены, и не любим этих завышенных эльфов, они думают, что могут всё. Да какая разница, ведь среди нас есть Голод, которого ничто не остановит, наш предводитель, наше всё».
Шут помотал головой, посмотрел на серую погоду: «Вот вам и лето, как будто боги оплакивают, – остановился на краю города, вылез из машины, потянулся. – Мария, ты первая, надеюсь, у тебя всё хорошо. Жалко, что у тебя небогатый дом, жалкая квартирка, какой ужас. Дети Голода недостойны такого». Сплюнул на землю натянул на себя улыбку и зашагал к подъезду. Бабки, сидевшие на скамейках, зашептались, увидев такого верзилу. Они были уверены, что это бандит, даже представить могли, к кому этот ходячий шкаф пришёл.
Закрыл за собой дверь и в полутьме подымался по подъезду. «Записи различные о всяких Женях, которые были… ну, понимаете, ха-ха, как же смешно! Номера записаны, про Леночку, которую любит, наверно, полшколы, может быть, она просто… ну, вы понимаете, ха-ха-ха!»
Он подымался всё выше, ему напоминало всё это собственное детство. «Жалкие тёрки, пьянки-гулянки, разбитая губа, как же всё казалось тогда серьёзно. Нет, это было ребячество, из-за которого стал тем, кем есть. Спортзал, ведь спорт – это жизнь, так казалось, когда сидел без дела, теперь некогда этим заниматься. В кармане пистолет, которым должен воспользоваться в любую секунду». Поднявшись на пятый этаж, увидел двух бойцов, они с суровыми лицами посмотрели на Шута, признав своего, убрали руки от автоматов. «И им это разрешено, какую хорошую сделку заключил Голод. Мне кажется, или он продал душу? Всё это ради нас, мы должны выкладываться на все сто процентов. Подойдя вплотную, поздоровался со своими братьями по оружию.
– Здравствуйте, братья, она ведь дома?
Они молча кивнули и постучали в дверь, после чего Шут с улыбкой задал вопрос:
– А вас хоть кормят или как?
На лицах бойцов появилось изумление, самый смелый ответил:
– Брат, не шути так, делай своё дело, передай Голоду, что мы выполним задачу и вырастим его сына настоящим воином.
Шут пожал плечами. Дверь медленно открыла похорошевшая Мария. Волосы убраны назад, так и осталась блондинкой, на лице играла улыбка, милый носик, а глаза – в них так и хотелось утонуть. Мужчина стоял и улыбался всему этому, пока не услышал сладковатый голосок.
– Проходите, пожалуйста.
Шут облизнул губы и зашёл в квартиру, сняв обувь, надел тапочки. Мария провела его на кухню, усадила за стол и по-домашнему налила полную тарелку супа. Казалось бы, обычные щи, наваристые, не жалкая вода. Он вспомнил, что давно уже ничего такого не ел. Она присела напротив и, подперев подбородок руками, наблюдала за жадно жующим человеком. Отламывая хлеб, решил перейти сразу к делу. «Она так отличается от Ангелины, ужас, она ангел, нет, выкини эти мысли и начинай». Проглотив ложку супа, осмотрел кухню, она была светлых тонов, и ничего чёрного, как же было приятно сидеть.
– Мария, хочу сказать, что Голод сейчас находится перед своим врагом. Моя задача узнать, как у вас дела. Может, нужны деньги? Так мы быстро организуем это, – проглотив ещё одну ложку супа, посмотрел на её лицо, оно было наполнено переживанием. – Ты беспокоишься за него, это так мило. Маш, мне не хочется сказать ничего лишнего, и всё же мне жаль, что ты связалась с нами. Теперь всё это происходит с тобой, ты должна спокойно жить, танцевать в клубах. Что там ещё делают нормальные люди?
Мария слегка пожала плечами.
– Я читала книги по вечерам, у меня были научные работы, мне стало страшно, когда узнала, кто такой этот Голод. Он мне казался агентом, не думала, что бандит, от страха я убежала и навлекла ещё больше опасности. Скажи мне, как он отнёсся к этому? Ведь он такой вспыльчивый мужчина, что тоже добавляет опасения.
