– Убью! – Обернувшись, Борис увидел лишь стену, увешанную фотографиями жившей тут семьи – Где ты?!
– Размечтался. Тут я тут – голос снова раздался откуда-то из-за спины – Хм… не обернёшься?
– Ха… – Нэш выпустил обе обоймы в пространство за собой, перезарядил пистолеты и резко повернулся – съел?!
– Глупыш! – человек в алом плаще одной рукой обезоружил Бориса и прижал того ногой к стене – Ты от природы такой глупый?
– Чтоб тебя…
– Ццц, не, так не пойдёт – незнакомец вертел пистолеты на среднем пальце – Какое грубое оружие, вот клинок… – вторая рука достала из под плаща катану и нежным танцующим движением поднесла его к горлу Нэша – Видишь? Совершенно другое дело. Всего один надрез и ты покойник. Пикнуть не успеешь, как уже будешь в аду пить чаёк с Сатаной.
– Какого чёрта тебе надо?
– Мне-то? Хочу знать то, что знаешь ты. Кто здесь был, почему, зачем, что делал и так далее, в общем, всё.
– Я просто погулять вышел, с чего ты взял…
– Ццц, Нэш, Нэш, Нэш, ты не в том положении чтобы лгать, тем более так бездарно. Не скажешь, я убью и тебя и Эя. Выбирай – человек опустил ногу, убрал клинок в ножны, кинул пистолеты Нэшу и, улыбаясь, пошёл в сторону балкона – Можешь начинать говорить.
– Не знаю, кто и как убил этих бедолаг, но точно знаю, что их было семь, однако крови слишком много для такого количества трупов. Центурионы нашли лишь шесть трупов, значит одного он взял с собой на память. Судя по тому, как он располагает трупы, можно сказать, что он устраивает «вечеринки». Либо ему скучно в одиночестве, либо его это возбуждает, либо это какой-то ритуал.
– Ритуал? Какой ритуал?
– Если бы я знал… – незнакомец в мгновение ока оказался перед Нэшем с обнажённым клинком в руках – Твою ж… не знаю, не знаю. Не сталкивался я с таким раньше.
– Верю, верю, чего так испугался?
– “Вот ублюдок” Я уверен, что «луна» как-то связана со всем этим.
– Кстати о луне – человек отдёрнул занавеску, скрывавшую дверь на балкон – Правда, красиво? Не охота признавать, но у Чёрной Луны есть стиль. Ладно, Нэш, я ушёл… это тебе за птичью рожу.
– Что? – только Борис собрался сделать шаг, как упал на пол. Из маленькой ранки, по щеке побежала кровь – Паралич?
– Он самый. Спасибо за информацию, ты хорошо поработал. Продолжай в том же духе.
– Ублю… – человек исчез таким же мистическим образом как и появился – …ок! Чёрт… призрак, а живее всех живых.
Когда действие яда закончилось, Нэш направился домой, теряя время от времени сознание. На кухне сидел Эй и потягивал чай из почти чёрной от сажи чашки. Когда Нэш зашёл домой, то тут же грохнулся в прихожей. Проснулся он, спустя три дня в своей постели.
– А-ар, твою ж… как голова раскалывается! Эй, принеси чего-нибудь выпить!
– Уже, уже – плащ вошёл в тёмную комнату с синими обоями, паркетом и плотными чёрными шторами на окнах, держа в руках стакан с прозрачной жидкостью – держи, освежись.
– Спаси… – Нэш только сделал большой жадный глоток, как тут же выплюнул – Ты мне какого принёс?
– Воду.
– На кой мне твоя вода… А-ар… как же голова болит!
– От того, что ты орёшь она ещё сильней…
– Заткнись! – Борис метнул стакан в Эя, но тот уклонился, и стакан вдребезги разбился о стену – Водки принеси мне, ну или коньячку на худой конец!
– Так не…
– Так найди! – Нэш потянулся к пистолетам.
– Хорошо, хорошо. Я ушёл.
– Достался же придурок… воды, блять, принёс. Чёрт, чем же он меня вчера… стоп, а сколько дней я так валяюсь?
– Четвёртый день… – раздалось и прихожей.
– Ты ещё тут, блять?! – его слова эхом разнеслись по квартире – Как же голова раскалывается… Интересно, кто этот парень такой? Для призрака он слишком уж живой, но тогда странно, что Баронесса ничего про него не знает… или делает вид, что не знает. Я бы тоже не сильно трепал языком про такого парня, если бы он меня об этом попросил. Впрочем, наведаться к ней всё равно надо… Блять, когда голова перестанет… – раздался звук хлопающей двери – Ты мой спаситель! Скорей неси святой воды!
– Привет, сладенький, а тебя хорошо так потрепали – в комнату зашла девочка лет пяти-семи, низкого роста, но коренастая, с длинными красными волосами, в ухоженном алом платье с корсетом и синеньких туфельках.
– Баронесса, а я как раз…
– Знаю, знаю, я вообще-то всё знаю, поэтому и пришла сама, ходить-то ты не в состоянии, сладенький. Ты хорошо питаешься, спишь и что это за святая вода, которую ты так жаждешь? Не водка ли случаем?
– Ты меня как облупленного… – девочка подпрыгнула и ударила сидящего на кровати Нэша по макушке – А-ай, ты какого хрена делаешь?
– Фу, как грубо, я всё-таки благородных кровей, мог бы проявить уважение и не выражаться. Я помочь хотела. Как голова? Прошла?
– Да кого там. Это не тот случай.
– И кто тебя так отделал, сладенький?
– A. S.
– Не может быть, он мёртв и давно… ты меня… обманываешь… – голос Баронессы становился всё тише и тише, казалось, что она вот-вот заплачет.
– Тише, тише, я не хотел тебя обидеть, просто именно его я и встретил.
